Слуга принёс две миски с какой-то жёлтой крупой, плоский хлеб, две чашечки с кофе и чай в высоких стеклянных сосудах с узким горлышком. Какое-то время за столом царила тишина: Тансар ел мало и, казалось, о чём-то размышлял, а Рейн с аппетитом уминал содержимое миски, пытаясь не выказывать, насколько проголодался. Еда на Востоке была такая же необычная, как и всё остальное: блюда отличались гораздо большей тонкостью вкуса, чем простая пища уладских крестьян. Жёлтая продолговатая крупа — Тансар объяснил, что она называется “рис” — подавалась с овощами и мелко нарезанными кусочками мяса, и Рейну она пришлась по душе. Чай тоже был замечательный, с привкусом земляники и каких-то трав. Трапеза была превосходна, но Рейн то и дело косился на стражников в белом — ему было неуютно в присутствии этих похожих на изваяния воинов. За всё время ни один из них даже не шелохнулся.
— Это — Саберин. — сказал Тансар, заметив интерес юноши. — гвардия Совершенного и его опора. Лучшие из лучших. Они бесконечно преданы Матери Церкви и владеют мечом так же искусно, как и Священными Наречиями. Воины-Иеромаги — кто может быть сильней?
Рейн коротко поблагодарил Иерарха и пригубил кофе. К его удивлению, напиток оказался не таким уж и горьким. Довольно быстро чашка опустела, и юноша почувствовал себя намного лучше — должно быть, этот кофе и правда был волшебным, как какой-то эликсир из сказок.
— Расскажи мне о Рамелисе. — попросил Тансар, когда с едой было покончено. — Этот человек… как он выглядел?
Рейн нахмурился. Перед его мысленным взором снова встали пустые глаза наместника — чёрные глаза мертвеца, ненавидящие весь мир.
— Он был высокий, — начал юноша, — очень худой и бледный, как утопленник. Одевался в пурпурное. У него были страшный взгляд… я такого никогда не видел. Словно огнём обжигал.
— А его магия? — Тансар встал со своего места и с интересом поглядел на юношу. — Ты видел что-то особенное? Что-то необычное?
Рейн пожал плечами.
— Он парил в воздухе… создавал щупальца из мрака… — Голос Рейна сорвался от вновь переживаемых воспоминаний. — В Лепте Великой он сотворил оружие из ничего.
Тансар склонился вперед, его лицо было мрачным: что-то в рассказе юноши его сильно встревожило.
— Повтори, — потребовал Иерарх. По рукам мужчины пробежали искры.
Подавив тревогу, Рейн ответил Тансару:
— Он повелевал темнотой. Мы в Аннуине тогда чуть не погибли. Это было ужасно — будто щупальца из живого мрака.
—
— Даэ… кто?
—
Рейн сделал глубокий вдох. Одержимый колдун… если бы всё было так просто.
— Боюсь, Рамелис не тот, кем кажется на первый взгляд. — осторожно проговорил юноша. — Его повсюду сопровождали Бессмертные. Он управлял ими, руководил. Он создал иллюзию, когда мы пытались убежать из Лепты Великой.
Глаза Иерарха сузились.
— Продолжай.
— Господин… вы же сами знаете, Бессмертных не видели тысячи лет. Их не видели со времён тойсамой войны. Войны Лжи. Рамелис говорил, что у него другое имя — Абомталь. Господин, этот наместник…
— Непрощённый. — выдохнул Тансар. — Кузнец Погибели. Иерарх вдруг странно посмотрел на Рейна, словно хотел заглянуть ему в душу. По спине юноши пробежали мурашки. Возникло неприятное ощущение — чья-та холодная рука будто сдавила голову и выискивала внутри памяти юноши нужные мысли.
— Ты не лжёшь. — заявил Иерарх. — Не знаю, что ты видел на самом деле, но ты говоришь правду. Конечно, ты мог что-то не так понять или преувеличить, но Бессмертные… этих стальных монстров ни с кем не спутаешь.
Рейн молчал. Теперь, когда он рассказал всё, на душе стало немного легче. Иерархи знают об угрозе, и по крайней мере один из них, похоже, верит в реальность их страшного противника. Они с Сатин смогут рассчитывать на помощь и понимание со стороны Церкви Истин. Юноше отчаянно захотелось увидеть огнепоклонницу. Их миссия закончена. Они в Авестинате. Наказ Мидира выполнен. Осталось только разыскать Иерарха Хашанга, но это должно быть несложно.
— Ты — необычный человек. — заметил Тансар. — Ты сражался с Бессмертными, выжил в Аннуине и всего за месяц достиг впечатляющих успехов в Иеромагии. Скажи, какие заклинания тебе дались лучше всего?
— Вода. Я использовал воду, чтобы прорваться через отряд стражников, когда мы бежали из Лепты.