Утро следующего дня выдалось жарким и душным. Это лето грозило побить все температурные рекорды. Матвей потянулся, настежь распахнул окно, сощурился от ослепительного солнца и едва не оглох от рева газонокосилки. Газонокосилкой управлял кряжистый дядька в синем рабочем комбинезоне и защитных очках на пол-лица.
– Ильич? Эй, Ильич! – Матвей замахал руками, привлекая к себе внимание.
Рабочий выключил газонокосилку, сдернул с лица очки. Матвей не ошибся – перед ним был их давний знакомый, еще в лагере работавший садовником.
– Разбудил я вас? – Ильич виновато улыбнулся. – Простите, не знал, что к Степану гости приехали.
– Ильич, это же я – Матвей! – Он перемахнул через подоконник, приземлился на свежескошенный газон. – Не помнишь меня?
Тот вспомнил, улыбка из виноватой сделалась радостной.
– Вот это новость! – Ильич стащил перчатку, пожал протянутую руку, чуть поморщился. – Артроз, чтоб его! Сначала спина, а теперь вот суставы прихватывают. А ты, я смотрю, орел! Надолго к нам?
– В отпуск! – Матвей пожал плечами.
– Один или полным составом?
– Все приехали: и Гальяно, и Дэн. Степка позвал, и мы приехали.
– Вот и меня Степка, то есть Степан Владимирович позвал. – Ильич достал из кармана комбинезона сигареты, закурил. – Десять лет по земле мотался, искал лучшей доли, а под старость на родину потянуло. Вернулся, а тут такие перемены.
– В лучшую сторону?
– Если ты о поместье, то да.
– А если в глобальных масштабах?
Ильич всегда был хорошим источником информации. Грех не воспользоваться.
– А если в глобальном, то про убийство Суворова ты уже наверняка знаешь. – Ильич нахмурился. – И про волков, и про то, что в лесу снова блуждающий огонь появился. Вы ж не просто в гости приехали. Вы же разобраться хотите.
– Ничего-то от тебя не скроешь, – усмехнулся Матвей.
– Так ведь у меня и глаза, и уши, и мозги, слава богу, есть. Думаю, Суворов тоже разобраться хотел, а оно вот как вышло… Вы бы поостереглись в лес ходить. Помнится, вам уже однажды досталось на орехи.
– Ну, так то когда было?! – сказал Матвей беспечно. – Мы уже большие мальчики.
– Суворов тоже был большой мальчик. – Ильич глубоко затянулся. – Ладно, – он похлопал Матвея по плечу, – еще увидимся! А пока, извини, мне работать нужно. Мымра эта заграничная еще похлеще Шаповалова будет, даром что девка.
– Это ты про Алекс?
– Про нее. Все под контролем держит, все видит. Ну, бывай! – Он махнул рукой, врубил газонокосилку.
Матвей постоял секунду в раздумьях, заглянул сначала в окно Гальяновой комнаты, потом – Дэновой. Ни одного, ни второго на месте не оказалось. Ранние пташки.
Он неспешно брел к главному корпусу, когда увидел входящего в ворота Дэна. Если судить по темным пятнам от пота на футболке, тот возвращался с утренней пробежки. А если судить по мокрым волосам, то после пробежки Дэн купался в реке. Или в затоне, что вероятнее.
– Решил тряхнуть стариной? – Матвей пожал протянутую руку.
– Теряю форму. – Краем футболки Дэн вытер влажный лоб. В этот самый момент Матвей и увидел на его груди до боли знакомый медальон. Он мог поклясться, что еще вчера медальона не было.
– И где ты его взял? – Он не стал уточнять, о чем речь, Дэн и без слов все понял.
– Вчера вечером мне дал его Туча.
– А Туча где его взял?
– В лесу, на том самом месте, где ты видел призрак мальчика. Как думаешь, это простое совпадение? – Дэн осторожно коснулся медальона, одернул футболку.
– Я думаю, что таких совпадений не бывает. Мальчик хотел, чтобы мы нашли медальон.
– Зачем? – Дэн смотрел на него очень внимательно.
– Не знаю, но собираюсь выяснить в самое ближайшее время.
– Я с тобой! – И снова друг понял его без слов. – Давай после завтрака.
– Туча и Гальяно с нами?
– Туча рано утром уехал по делам в город, а Гальяно дежурит под окнами Лены. Думаю, мы справимся без них.
