– Все в порядке, Кэти.
– Мам, я действительно в долгу перед тобой, – сказала Кэти, падая на стул у кухонного стола на Сент-Ярлат-Кресент.
– Ничуть. Они удерживают твоего отца от букмекерской конторы! – Лиззи налила себе и Кэти по чашке чая.
– Хочешь сказать, он целый день с ними гулял?
– Повел в зоопарк. Представь себе, они там никогда не были.
– И папа повел их туда на собственные деньги?
– Похоже на то, что вчера ему немножко повезло.
– А они лучше ведут себя сегодня?
– Вообще-то, нет. Но, Кэти, тебе совершенно незачем об этом говорить Митчеллам.
– А где близнецы?
– Рисуют и помалкивают.
Матти дал им бумагу, чтобы они нарисовали животных, которые им больше всего понравились в зоопарке. Саймон изобразил десяток змей, написав под ними имена печатными буквами. Мод изобразила шесть филинов.
– Матти говорил, что не видит причин к тому, чтобы не держать сову в доме! – вместо приветствия сообщила она Кэти.
– Вот как? Может, он сумел бы объяснить это твоим родителям, когда они вернутся в «Буки».
– Они могут никогда не вернуться, – бодро заявил Саймон. – Но Матти говорит, что со змеями могут быть проблемы.
– Да, может быть и так. Но, извини… что ты вообще имел в виду, говоря, что они могут никогда не вернуться?
– Ну… от отца никаких вестей, а у мамы на этот раз очень плохо с нервами, я так думаю.
– Понятно. – Кэти вернулась к матери в кухню. – И что мне делать, ма?
– Я тебе вот что скажу. Пару дней здесь – это нормально, но в долгосрочной перспективе ты не должна делать одолжение и держать у себя этих детей. Разве ты не видишь, что это показывает ее, как… как и во всем остальном вроде твоего бизнеса?
– О чем ты, мам? Как и во всем остальном?
– Ну, ты ведь знаешь, я уже тысячу раз говорила тебе. Люди вроде нее, Кэти… понимаешь, они ожидают, что ты будешь благодарна и счастлива, потому что так удачно вышла замуж. Тебе следует сидеть дома и быть Нилу хорошей женой.
– Ох, мам, бога ради!..
– Нет, Кэти, послушай меня хоть раз! Я не такая умная, как ты, и не образованная. Я не умею спорить с людьми, как ты, но я их знаю. Я мыла у них полы, да, но я слушала, как они разговаривают, и они не такие, как мы, а мы не похожи на них.
– Мы лучше их, намного, намного лучше! – Глаза Кэти вспыхнули.
– Не начинай…
– Это ты начала, мам. Скажи, что хорошего в старой корове вроде Ханны Митчелл, которая показывает зонтиком на ножки стульев, и заставляет тебя ползать на четвереньках, и бросает чайные пакетики в раковину, которую ты только что отмыла, и хватает чистые полотенца, которые ты только что постирала и сложила, чтобы протереть что-то на полу? Скажи, что в ней хорошего, скажи хоть что-нибудь хорошее о женщине, которая даже не приняла двух несчастных малышей, хотя они часть семьи ее мужа?
– Тише, Кэти, не кричи так, сбавь тон!
– Нет, я не сбавлю тон! Я ненавижу эту женщину за то, что она повернулась к ним спиной, и я презираю ее мужа! Они же, в конце концов, его плоть и кровь! Я знаю, что они чудовища, что они глупы как пробки, но они не наихудшие, и не их вина в том, что все их бросили…
Она замолчала, увидев застывшее лицо матери. Это было именно то, что она заподозрила. Разинув рот, Саймон и Мод стояли за ее спиной в дверях кухни. Они слышали каждое ее слово.
– Привет, Лиззи. Это Джеральдина.
– Извини, Джер, она только что ушла.
– Кто?
– Кэти. Ты ведь с ней хотела поговорить?
– Нет, я хотела поговорить с тобой. Кстати, как она?
– Ужасно! Вышла из себя, начала ругать Митчеллов прямо перед этими безобидными детьми. Они все слышали.
– А что она сказала?
– Что объяснит им все в фургоне по пути домой. Бог знает, как она станет объяснять. Боюсь, только хуже сделает.
– Но ты не возьмешь их снова к себе завтра?
– Конечно возьму. Куда еще им деваться?
– И что они будут делать в твоем доме, можно спросить?
– Они собираются привезти свои вещи для стирки в большом пакете, а я буду им показывать, как пользоваться стиральной машиной и развешивать вещи на веревке…
– Не может быть!
– А потом я пойду на работу на оставшуюся часть дня. Буду убирать квартиры в одном доме. И дети смогут поплавать в бассейне. Там целый день пусто. Не думаю, чтобы ты…
– Нет, я не собираюсь делать то, что ты предполагаешь. Я тебе позвонила насчет Мэриан.
– Мэриан?
– Слушай, Лиззи, у тебя что, размягчение мозгов? У тебя есть дочь по имени Мэриан, в Чикаго, и она вскоре намерена приехать. Она хочет знать, можно ли ей будет спать с ее бойфрендом.
– Она хочет чего?
– Ты слышала.
– Зачем ей мое разрешение, если она собирается делать это? Они же в наше время делают что хотят в любом случае.
– Не в Чикаго, в Дублине, когда она к тебе приедет.
– И она позвонила из Чикаго, чтобы спросить об этом
– Она сказала, чтобы я тактично поинтересовалась у тебя, могут ли они с Гарри занять комнату в твоем доме, когда приедут, вот я и интересуюсь. Тактично спрашиваю.
– Не знаю, Джер. Одно дело – просто закрыть глаза, и другое – когда это в твоем доме. Я не знаю, что подумает Матти… – Лиззи одолевали сомнения.
– Матти в основном думает о том, на что сделать ставку, – съехидничала Джеральдина.
– Это довольно невежливо.
