– Надеюсь, вы не сделали реальных ставок, потому что вы ошиблись, мистер Митчелл, – победоносно заявила она. – Это просто немного чудесных маслин. Я подумала, что нужно приберечь для вас немножко.
Он, похоже, разочаровался. Ханна была занята: вешала свое пальто и, как всегда, неодобрительно оглядывала дом. Она даже толком не рассмотрела Кэти, пока не вошла в комнату.
– О боже, Кэти, у тебя до сих пор не было времени заняться своими волосами? – спросила она скорее печально, чем сердито.
Кэти захотелось надеть плащ и сбежать куда угодно, за многие мили от этих людей.
– Увы, нет, миссис Митчелл, но я как следует подумала об этом, – ответила она.
Тут как раз явился Нил.
– Привет! Вкусно пахнет! – начал он.
Кэти прижала палец к губам и заговорила высоким неестественным голосом:
– Нил, как здорово, что ты вернулся! Мне нужно еще пять минут, чтобы поработать в кухне и отправить кое-что на такси кое-куда. Твои родители здесь, можешь ты их занять совсем ненадолго?
– Конечно, – с готовностью согласился он.
Но прежде, чем он прошел в гостиную, она шепнул ему на ухо:
– У нас ведь будет не испанский ужин, так? Повтори: «Нет».
– Конечно нет. – Нил недоуменно пожал плечами.
Кэти позвонила в местную компанию такси и написала записку Бренде, в «Квентин»:
Потом она вернулась к гостям и болтала с ними обо всякой ерунде добрых сорок пять минут, пока не вернулся таксист с великолепными стейками и пирогом с почками, миской салата, картофельным пюре и чесночным хлебом. Кэти сумела выставить все это на стол так, что никто ничего не заметил, а потом радостно пригласила всех пообедать.
– Это отлично! Я так и знала, что никакой разогретой испанской еды не будет. – Кэти безмятежно улыбнулась, а Ханна продолжила: – Джок иногда сильно ошибается.
– Извини, – произнес Джок. – Мне следовало понимать, что я имею дело с профессионалом.
И Кэти знала, что ей не следует так уж этому радоваться, но скрыть свое удовольствие не смогла. Позже, когда они уже прибирались, она призналась во всем Нилу.
– Положение было критическим, но все удалось, – сказала она в восторге от своей маленькой победы.
– Конечно, – согласился Нил.
Кэти понимала, что он отвечает просто машинально.
– Но серьезно, Нил, разве все не прошло блестяще?
– В этом не было необходимости, милая.
– Нет, была, – с полной уверенностью произнесла Кэти.
– Но что ты пытаешься доказать?
– Что она не побеждает.
– Но ты это уже доказала, Кэти, давным-давно.
– Нет, не доказала.
– Я ведь женился на тебе, разве не так? На каком еще поле битвы она может выступить?
На следующее утро Том был само внимание, когда Кэти рассказывала ему историю с доставкой на такси заказа из «Квентина». Они сидели за столом, попивая кофе и пробуя испеченный Томом хлеб с финиками и грецкими орехами.
– Но скажи, как же они ничего не заметили? – Том сидел на высоком табурете, как огромное дитя в алом фартуке.
– А я поставила у двери большую ширму. – Кэти сияла.
– А контейнеры, фольга, разве они не увидели?
– Нет, из «Квентина» все блюда прислали прямо на тарелках, мне нужно было только сразу поставить их на стол.
– А что ты сделала с испанской едой?
– Попросила того же шофера отвезти все прямиком на Сент-Ярлат-Кресент. Мне плевать было, во что это обойдется, дело того стоило, Том, очень даже стоило!
На кухонной стене звякнул таймер. Кэти потянулась к печи, чтобы вынуть новую порцию хлеба, и тут же вскрикнула от боли. Том вскочил и забрал у нее поднос.
– Сколько раз я тебе говорил, чтобы надевала те длинные рукавицы! – прошипел он.
– Ну да, знаю, просто я хотела сделать поскорее…
– Ты всегда так говоришь, но разве от этого становится быстрее? Дай-ка взглянуть.
Он сунул руки Кэти под кран с холодной водой, чтобы как следует охладить красные пятна.
– Да ничего страшного, Том, перестань кудахтать, как курица!
– Кто-то должен кудахтать, или от тебя будет не больше пользы, чем от Венеры Милосской.
– Что?!
– Это та, безрукая. Я пошутил.
– Я знаю, олух, просто только вчера Ханна и Джок о ней говорили.
– Какие культурные разговоры ты ведешь со своей родней! – Том насухо вытер ей руки и уже мягко втирал в них мазь от ожогов.
– Хотелось бы мне… Просто Нил с отцом поспорили. Джок купил какую-то скульптуру для своего офиса, а Нил сказал, что это показуха и напрасная трата денег. Джок возразил, что если бы Нилу завтра подарили Венеру Милосскую, то он бы просто приделал к ней пару рук и продал, чтобы пополнить фонд для ремесленников и иностранцев. Вот такая культурная беседа.
