Кэти осматривалась, пока Шона хлопотала у кофемашины. Похоже на квартиру ее тети, но не такая большая и совершенно по-другому обставлена. Множество ярких ковриков и вышитых подушек. Никаких семейных фотографий на стенах, две полки с книгами по менеджменту и бизнесу, небольшой музыкальный центр и нет телевизора. Кэти гадала, какие люди бывают здесь и как Шоне удалось арендовать или купить в ипотеку такое жилье. Квартиры здесь не дешевые. Конечно, у Шоны была очень хорошая работа в «Хейвордсе». И все же… Возможно, она из богатой семьи. Шона Бёрк никогда об этом не говорила. Она умела весьма ловко уводить разговор в сторону от самой себя.
– Ты где-то далеко. – Шона вернулась к Кэти.
– Думала о Мод и Саймоне, – соврала Кэти.
– Это кто такие?
– Кузены Нила. Вышло так, что нам пришлось взять их к себе, моей матери и мне. – Кэти мрачновато рассмеялась и вкратце изложила историю.
К ее удивлению, Шона не нашла в этом ничего забавного или впечатляющего. И не стала пожимать плечами при виде неизбежности такого поворота событий или хвалить их, как другие люди. Она просто слушала без какого-либо выражения на лице.
– В общем вот так, – закончила Кэти. – Нил и его отец получили что-то вроде предписания, ох, я точно не знаю, но это насчет выделения денег из трастовых фондов, и часть из них получают мои мама и папа. Наверное, что-то можем получить и мы, если будет нужно.
– А как насчет их социального работника?
– Она вполне довольна тем, как они устроены, знает, что за ними хорошо смотрят. Их матери лучше не становится, а отец не подает никаких признаков того, что намерен вернуться домой. Так что крепость удерживаем мы.
– Это ужасно несправедливо по отношению к детям, – сказала Шона.
– Жизнь вообще несправедлива, Шона. Конечно, я бы предпочла, чтобы у них были милые мама и папа, которые читали бы им сказки на ночь и заботились бы о них, но их нет, так что нам приходится исправлять ситуацию.
– А потом они вернутся к своим безнадежным родителям, и что будет? – спросила Шона.
– Хотелось бы мне знать, но, будь я Томом Фезером, то надеялась бы на чудо, потому что он-то верит в чудеса, – тоскливо произнесла Кэти.
Домой Кэти ехала в подавленном настроении, от которого никак не могла избавиться. Она не понимала, откуда оно взялось. Она не злилась на Нила за его довольно резкие высказывания. Ведь он абсолютно прав, она действительно говорила, что будет работать. Грубая критика свекрови больше не способна по-настоящему вывести Кэти из себя, дело не в этом. К малодушной покорности собственной матери Кэти давным-давно привыкла, здесь нет ничего нового. И они всегда знали, что Мод и Саймона должны отдать под опеку, это не стало каким-то большим потрясением. У «Алого пера» дела в эти дни шли хорошо, у них было много заказов на будущее. Счетные книги в конце этого месяца будут выглядеть вполне благополучно, так что Джеймс Бирн чувствовал себя достаточно спокойно. Чем бы ни было вызвано это настроение, оно не желало уходить.
Остановившись на светофоре на обратном пути в Уотервью, Кэти была напугана внезапным стуком в окно фургона. Двое весьма неопрятного вида, мужчина и женщина, настойчиво колотили в окно. Первым порывом Кэти было проверить, заперта ли дверь. Пара выглядела грубой и агрессивной. Нил Митчелл, скорее всего, припарковался бы у тротуара и спросил бы, что случилось. Том Фезер дал бы им денег на еду и уверил бы, что хорошая жизнь лежит за углом. Кэти устыдилась того, что ей хотелось, лишь чтобы поскорее зажегся зеленый и она могла убраться отсюда, подальше от этих пустых лиц. Она слышала, как они кричали: «У тебя хорошая жизнь, у тебя все есть, пожалуйста,
– Пожалуйста… – услышала она крик женщины, – у тебя все есть: чудесный фургон с картинкой, и дом, куда ты пойдешь… Просто дай нам что-нибудь…
Именно слова о фургоне с картинкой смягчили сердце Кэти. Она отъехала к краю проезжей части, достала из сумки десятифунтовую купюру, приоткрыла окно и отдала паре деньги. Они недоверчиво уставились на нее. Это было в пять раз больше того, на что они надеялись. Женщина при ближайшем рассмотрении оказалась моложе, возможно, даже моложе Кэти, но ее волосы были всклокочены, а лицо покрыто грязью.
– Ты заслуживаешь всяческой удачи, миссус, – наконец сказала она.
– Нет, – мрачно ответила Кэти. – Никто не заслуживает удачи, она просто выпадает кому-то. И это, вообще-то, очень несправедливо.
