Родственники огляделись. За все те годы, что их мать прожила здесь, она никогда не устраивала приемов. А сегодня большая комната выглядела так уютно… Эти поставщики добавили какие-то мелочи и определенно сумели показать гостиную в наилучшем виде. Как грустно, что дом их матери, их собственный родной дом впервые проявил себя во всем великолепии только в день ее похорон.
– Это должно быть так горько для всех вас, – сказала Кэти. – Так много воспоминаний… – (Они удивленно переглянулись.) – Уверена, ей бы очень понравилось, что вы открыли для всех ее чудесный дом… Для нее это был бы способ приветствовать своих друзей… – продолжила Кэти.
Она увидела, что семья расслабилась, и снова благословила Бренду Бреннан из «Квентина» за ее подсказку: сочувствия не бывает слишком много.
Том продолжал смотреть в окно, комментируя:
– Они не спешат, но думаю, их хватит для того, чтобы все выглядело прилично… Нет, погоди, там еще машины паркуются, похоже, все будет вполне достойно… Ох, боже мой, там есть и такие, кто уже посматривает на часы, они вряд ли здесь задержатся. Джун, действуй, займи место у шведского стола. А Уолтер там или уже сбежал, чтобы минут пятнадцать почитать в уборной?
– Он пока в холле. Я за ним присматриваю, – сказала Кэти.
– Джеральдина, мы должны высказать сочувствие мистеру Мёрфи или нет?
Джеральдина прервала работу – она намазывала паштет на маленькое круглое печенье и украшала каждое кусочком помидора, петрушкой и крем-фрешем.
– Думаю, слов «какой печальный для вас день» будет вполне достаточно, – живо ответила она и снова заглянула в маленькое окно для подачи блюд в гостиную. – Интересно, здесь практически никого нет из отеля Питера. Не думаю, что они знают правила для таких случаев.
Поминки не затянулись. Вскоре люди начали прощаться с дочерями покойной хозяйки. Питер Мёрфи тоже ушел, поцеловав дочерей в щеки. В кухню ему заглядывать было незачем. Он так и не узнал, что здесь была Джеральдина. Счет отправили ему в отель, и чек на оплату был немедленно подписан. Кэти гадала, довольна или нет Джеральдина маленькой вылазкой на похороны женщины, которую она когда-то должна была ненавидеть. Роман Джеральдины с Питером тянулся несколько лет. Но понять сейчас что-то было невозможно: Джеральдина держалась скрытно и лишь заметила, что у дочерей есть здесь кое-какие друзья, но вряд ли в той гостиной появилась хотя бы одна старая подружка миссис Мёрфи…
– Может, у нее и не было много друзей, – предположила Кэти, подсчитывая тарелки.
Они накормили сорок два человека.
– У всех есть друзья, в особенности если они живут в таком большом доме, как этот, – возразила Джун, укладывая столовые приборы в корзинки.
– Необязательно, – заявил Том, аккуратно упаковывая нетронутый окорок. – Думаю, люди могут просто прятаться в таких больших домах. Впрочем, не знаю и никогда не узнаю, – усмехнулся он.
– Дело вовсе не в большом доме, – возразила Джеральдина. – Она просто оказалась в безвыходном положении. Нет мужчины, значит нет сопровождающего, а люди боятся женщин, которые теряют своих мужей, думают, это заразно. И еще нет работы, не о чем поговорить, так что она должна была выглядеть скучной, как стоячая вода.
– Это звучит очень бессердечно, Джеральдина. – Том покачал головой в насмешливом неодобрении.
– А жизнь вообще бессердечна, Том, лучше ты мне поверь.
И на ее лице на несколько мгновений словно появилась маска черствости.
– Мы заморозим этот окорок или отправим его миссис Хейс?
Том и Кэти высадили Уолтера в начале Графтон-стрит, где он намеревался потратить заработанные им крохи – так он называл сумму, полученную за три часа работы. И теперь они везли Джун с собой в свой офис. Ее «крохи» составляли заработок за пять часов, так как она помогала в уборке.
– Миссис Кто?
– Та леди, которая перемазалась шоколадом. Она, как уж вышло, дала нам весьма неплохую работу на ее серебряную свадьбу только потому, что я спас ее.
– Ах да, конечно, ты ведь такой обаятельный! Нет, давай его заморозим, пожалуй. Там же хотят чего-нибудь сентиментального, кучу сладостей. А хороший постный окорок может оказаться для них слишком здоровой едой. – Кэти вопросительно посмотрела на Тома, и он кивнул.
Они, как это часто бывало, понимали друг друга. Том должен был написать ярлычок с датой и положить окорок на должное место в морозильнике. Приехав к себе, они включили автоответчик: там было три сообщения с просьбой прислать буклеты, одна девушка спрашивала, нет ли у них работы, потому что она намеревается сделать карьеру в кейтеринге.
– Намеревается! – засмеялась Кэти. – Почему дети так говорят?
– Поскольку думают, что так они будут выглядеть взрослыми, – предположил Том.
Затем в сообщениях обнаружился заказ на ланч для восьми дам, нужно просто все привезти и оставить у Риорданов.
– Ни адреса, ни номера телефона! Отлично! Нет, в самом деле, люди уж слишком глупы! – кипятился Том.
– Брось, Том, мы их знаем. Мы там уже были.
– Были? – Том недоуменно уставился на Кэти.
Они обслужили не так уж много домов. Не так много, чтобы он мог позволить себе забыть имена клиентов.
