— Простите, лейтенант, спуск случайно зажал. А на взводе ружье было, чтобы этот проходимец не выкинул ничего такого, за что его и убить не жалко, — с этими жестокими словами Йон довольно чувствительно ткнул дулом ружья в бок Артемира.
После паузы, в течение которой лейтенант понял, что придираться особо не к чему, он буркнул:
— Стоимость выстрела будет вычтена из твоего жалованья, Аппулий.
— Разумеется, лейтенант. — со смирением исчерпал конфликт Йон Аппулий.
После того, как лейтенант и его спутник вернулись в лагерь, Йон повернулся к Артемиру:
— Надеюсь, я не слишком сильно тюкнул тебя?
Почесав ткнутый бок, Артемир уверил, что все пустяк, и они продолжили путь, которого осталось всего ничего, а у любопытного равенца остался еще один вопрос, который так и зудил ему язык:
— А что же, как этот алый уголь делают из алого камня?
До неприятного проницательно Йон посмотрел в глаза Артемиру, отчего он внезапно почувствовал себя голым, и тихо сказал:
— Не думай, что я дурак, равенец, и не понимаю, зачем ты интересуешься премудростями огненного оружия. Я не оттого тебе все рассказываю, что глуп, а оттого, что хочу тебе помочь… Ты же знакомый Датокила, да? Меня с ним свел один человек…, кхм…, - тут Аппулий запнулся, не желая, видимо, говорить уж совсем лишка, — и Датокил, с которым меня свел-то этот человек, упоминал как-то раз про некоего Эмира. И, судя по всему, ты и есть он-то самый.
Артемир недоверчиво и неуверенно посмотрел на собеседника, не готовый к такому откровению. Ведь он действительно принял «языкоблудие» своего нового знакомого за начинающееся старческое слабоумие, или же тягу одиночества.
— Можешь не говорить, как угодно, я вижу твои намерения, как на ладони… Кто ищет напрямую их, тот без труда сыщет. Они прописаны очень четко… Нет в тебе этой тупой пасторали остальных твоих сородичей, здесь горбатящихся. И знаешь что? Судьба благоволит тебе, Эмир, как ты видишь. Укрепления далеко не неприступные, стража на гунтальской жаре ленива и не бдительна… Неожиданный удар собранных и более-менее организованных шахтеров, и она дрогнет. В твоем распоряжении окажутся оружейные арсеналы, которыми, как видишь, не слишком и дорожат.
Артемира разрывала на куски смесь чувств радости и недоверия, и он не знал, как реагировать на нежданного союзника в стане врага, если он таковым является, если он не искусный дознаватель, желающий вывести его и без того чистые помыслы на чистую воду…
— Скажу, как я это у себя в макушке вижу: коли дойдет дело до чего такого, я к тебе присоединюсь, буду бить за тебя и старого, и младого, но лишь об одном прошу: если вдруг надумаешь идти на сарга, оставь для меня в живых лорда Серединной провинции, у меня есть дело с ним одно… — с этими словами он мечтательно и мстительно устремил взгляд вдаль.
— И ты правду говоришь, Йон? Или же дурачишь меня, чтобы сболтнул чего лишнего? — Артемир решил подыграть.
— Хах, а ты думаешь, я из тебя правду клещами тяну, чтобы обвинить в измене? — опустив голову и покачав ею, Йон Аппулий горько посмеялся. — Забыл ты, что могу я убить тебя просто так, ни за что, хоть бы и здесь? Мне доказательства не нужны. Да и слишком долго я ждал такого, как ты, кто решит дать бой нашему брату, и помощью которого я смогу воспользоваться в личных хотениях…
К моменту, когда из уст Йона вылетели последние слова, они с Артемиром подошли к отхожим местам, расположенным позади палаточного городка.
— И кстати, к вопросу о том, что я могу убить тебя прямо сейчас… — Йон деловито снял с плеча ружье и поставил деревянным прикладом на песок. — Ружьишко то зарядить после стрельбы я и запамятовал.
Артемир опять недоверчиво посмотрел на Йона. Увидев его взгляд, Йон расхохотался.
— Не трусь, Эмир, я просто хочу научить тебя заряжать саргийские ружья, потом своим единомышленникам расскажешь, коли есть они у тебя.
Достав из подсумка, который Йон носил через плечо, маленький мешочек, он перерезал нитку, его стягивающую, гранью набедренной броневой пластины. Высыпал содержимое в дуло ружья, вытряхнул туда же пулю, которая тоже оказалась в мешочке, мешочек втиснул поверх всего этого. Потом достал откуда-то из под ствола длинный тонкий штырь, и начал пропихивать все это добро в глубину ствола. Обратно спрятав штырь, Йон поднял ружье, достал из другого кармана маленькую фляжку, высыпал из нее немножко алого ружейного порошка на полочку, что сбоку от ствола, захлопнул крышку полки, и убрал фляжку. Далее, до щелчка, Йон открутил курок с тлеющим фитильком назад.
Явно испытав удовольствие от процедуры зарядки, Йон подытожил беседу:
— А алый уголь, как чуешь из названия, делается из угля древесного! — Йон поучительно задрал указательный палец вверх. — Я видел, как наши командиры его готовят: плавят камни альца, что вы нам добываете, а в жидкий расплав кидают большие куски угля. Как уголь полностью скраснеется, достают щипцами, остужают и крошат. Так то…
Задумчиво проведя ладонью по прикрытым глазам, Артемир медленно сказал:
