— Действительно, впитывающие свойства древесного угля известны нашим предкам издревле. С его помощью равенские врачеватели лечат отравы…
— А и мудрый ваш народ, равенцы!.. Что ж, я отправляюсь к командиру, нужно доложить про тебя, дабы тебя на пику не посадили вечером. Прощай, Эмир, и не забывай моих наказов!
Попрощавшись, Йон перевесил заряженное ружье через плечо, и неторопливо зашагал в сторону палаток, оставив Артемира наедине с лопатой и постепенно сдувающимся воодушевлением, место которого заполняли тягость перед тяжелым трудом и отвращение перед его содержанием…
Нет никакой нужды описывать подробности грязного и вонючего труда Артемира, который обливался едкими слезами и рвотой от смрада и потом от жары.
Из окна королевского замка молодой наследный принц Саргии — двадцатилетний Альзорий из династии Латников — невидящим, пустым взором смотрел на летний вечерний двор, где его оруженосцы готовили турнирное снаряжение, а конюх за сбрую неспешно прогуливал его коня. Завтра принцу предстоит выступление на турнире в честь годовщины образования Нордиктовской Лиги, составленной из подчиненных в прошлой войне государств. Альзорий, как и всегда, был уверен в своих силах, потому все его помыслы были о другом: о предстоящих смотринах, где ему будут сватать всех незамужних принцесс государств центрального Нордикта. «Надеюсь, не увижу, как мой бедный папаша будет лебезить перед отцами этих молодух… — челюсть Альзория заходила ходуном. — Его неуверенность и покладистость в делах Саргии и Лиги создаст нам кучу врагов…». Так всегда и думал ушедший в себя принц. Для сватающихся же девушек он был завидным женихом: статный красавец с короткими темными волосами, правильным лицом, острыми и аккуратно очерченными бровями, целеустремленными и грозными глазами, сияющими зеленью радужек, живым, но все же слегка скованным ртом. Да и важно ли, какая внешность у будущего короля Саргии, протектора Нордиктовской Лиги, смотрителя почти всего мира?.. Да сама Звезда, светоносный сосед Вирида по бескрайнему небу, не сравнится с ним по величию!..
— Эй, Альзорий, хватит бесцельно окно загораживать, начинай прибираться! Тебе сегодня предстоят смотрины высокородных невест, а завтра надлежит побеждать всех, кого ни пошлет жребий Великого Турнира всей Лиги! Не смей опозорить меня, ударив лицом в грязь. — сильно ткнув Альзория рукоятью меча в поясницу, король Саргии, Аврорум Латник XIII, легкой хрипотцой угрожающе отрезвил первенца. Внешне подстаревший образец сына, но со светлыми, длинными волосами, Аврорум еще сам мог бы посвататься к любой принцессе, но с готовностью уступал место своему любимому сыну. За внешней строгостью пряталась теплая отцовская любовь, часто переходящая в избалование Альзория. Смекнувший все сызмальства, Альзорий частенько вступал с отцом в пререкания, прекрасно понимая, что он обречен на победу в ссорах с Аврорумом. Потому-то принц не принял всерьез слова отца, но все равно решил изъявить свое недовольство хладным тоном бесчувственного обвинителя:
— Отец, на скольких турнирах я покрыл себя, и, не приведи Звезда, Твое Величество, позором?
Как и ожидал принц, Аврорум смялся, прекрасно понимая справедливость вопроса сына:
— …Нечего золотом голову обкладывать, сынок… Всяко… готовиться надо…
В залу, где спорили отец и сын, после почтительного стука вошел замковый служка с отчетом, сопровожденным глубоким поклоном:
— Последний участник Турнира прибыл, расположен в гостевых палатах, завтра будет готов отправиться на ипподром. Каковы будут новые поручения, Ваше Величество?
Раздраженно отмахнувшись от слуги, Аврорум выпроводил его восвояси. Едва затворилась массивная дверь, король глубоко вздохнул, неспешно пересек комнату и сел в свое кресло, впившись кистями рук в подлокотники. Молчаливо посмотрев на сына с полминуты, король заговорил:
— Я не молодею, сынок, и чувствую с каждым днем это все явственнее. Я даже пожрать нормально не могу, боли преследуют меня даже во время приятных трапезных часов…
Противоречивая диада чувств охватила Альзория. С одной стороны, он был рад взойти на трон как можно скорее. С другой — он любил своего отца, и вовсе не желал его кончины, на что так явственно намекал король. Победив разумом чувства, Альзорий спокойно ответил:
— Ты еще достаточно молод, отец, чтобы твое правление продлилось еще долгие годы.
— Но…
— Если рука врага не настигнет тебя, я еще увижу твою, а не только свою, свадьбу.
Аврорум горько усмехнулся, покачав головой:
— Нет, Альзорий, я никого не променяю на твою покойную матушку, о которой мне каждый день напоминают твои темные волосы… Подумать только, сила наследия Лидики победила вечно светлые волосы многих поколений Латников!..
