Что же, пусть они развлекаются, посмотрим, хватит ли у них к вечеру на то, чтобы оплатить хотя бы по порции мороженого у Фортескью.
Проторчав примерно около двух часов, перенюхав, перемазавшись и перепробовав, все образцы, получив кучу советов от мадам Цианбини, а так же набрав несколько бесплатных пробников, заставив парней хорошенько раскошелиться за выбранные духи, довольные ведьмочки мило щебетали с парнями по пути к бутику мадмуазель Д’авиньи. Где: «вы не представляете какое платье, а сумочка…» парни ошарашенно между собой переглянулись.
Грюму даже не нужно было ничего подслушивать: видимо после первой лавки, парни прикинув, как у них с финансами, обнаружили, что у их кошельков показалось первое дно.
Мужчина ехидно скалился: две мотовки продолжали о чем-то щебетать, а парни основательно от них отстали, переговариваясь меж собою, прикидывая, видимо, перспективы такого дальнейшего развлечения.
И судя по всему у них вопрос стал ребром: стоит ли транжирить средства дальше?
Блэку это конечно, не особо затратно, но и у него на краткий момент проснулся здравый смысл: тратить тысячу галеонов за унцевый флакончик духов? — мужчина не поленился посмотреть на ценники товаров, расположенных на витрине.
Поттер, же вероятно вообще не платил: скорее покупал что-то для своей Эванс.
Сейчас эти двое олицетворяют собой любопытнейшую картину (был бы он художником точно написал такое полотно): скупость и осторожность одного боролась с куражом и принципами другого.
Эти две профурсетки хорошо раззадорили Блэка, а тот не привык сдаваться. Поттер же недавно, видимо, вспомнил про совесть. И теперь они убеждают друг друга.
Один просит здраво подумать и оставить эту гиблую затею. Другой в ответ жадно давит на принцип.
В итоге, каждый остался при своём.
Махнув рукой, Поттер отправился назад в направлении камина, Блэк же принялся догонять своих транжир…
…Ни юный Блэк, ни наблюдавший за ним Грюм не заметили ещё одного взгляда. Глаза, которые повидали уже не один век смотрели из-за витрины косметического магазинчика.
Недаром завоевавшая популярность в салонах мадам оценивающе смотрела на паренька в миг спустившего небольшое состояние в её магазине.
Никто и не подозревал, что под маской тридцатилетней неаполитанки скрывается мало кому известная владелица первого философского камня Екатерина Лукреция Медичи, ранее, в девичестве, носившая другую звучную итальянскую фамилию — Сфорца…
Orbis terrarum, ut volvere.
Недовольный Бродяга возвращался с Косого.
Денег было потрачена гора, а толку — с маково зернышко.
Вот почему ему так не везёт? Вроде бы все делает правильно, а в итоге — пшик.
Встреченные девушки быстро поняли, что им попался щедрый парень и пользовались этим на всю катушку и профессионально раскручивали его на «небольшие подарки», он было уже и понадеялся, что может рассчитывать на закономерный финал, но после дорогущего ресторана, где была заказано ведро чёрной икры и Дом Периньон двадцати пятилетней выдержки, у этих мотовок ‘внезапно’ разболелись головы.
Мордред! Не было бы так жалко денег, так ведь чувствуя себя жалким после подобной программы, он просто обязан реабилитироваться! Только как? С претензией не подойдешь: мол, девушки милые, я тут на вас вывалил почти пять тысяч, извольте возвратить… Не поймёт никто! Не заставляли? Не обещали? Какие претензии тогда?
Эх, хорошо Регу! Тот в такой ситуации своё не упустил, а даже и не оказался. И правильно! Зачем без пяти минут женатому человеку ухлестывать за всякими непонятными девчонками? Его отец как обручил в пятилетнем возрасте, так и с тех пор ничего и не поменялось: младшенький ведёт себя образцово. Это он, Сириус, как бык на тряпку кидался на предложения отца, вот у того и выхода не осталось.
Придётся Регги через три года жениться. И пусть! Так бы эти кандалы одел отец на «непутевого старшего» уже следующим летом! А так, он свободен, как ветер! Вон, девчонки — красивые…
С содроганием вспомнив, сколько он потратил в прошлый раз на красивых девчонок, гриффиндорец решил быть осторожнее, справедливо полагая, что опыт в любом случае денег стоит. А о том, что случилось, он не расскажет никому, даже Джею. Вспомнив про приятеля он принял, довольно правдоподобно, измученный вид и направился к камину. Через несколько минут он жаловался, что ‘девчонки совсем его замучили’ и требуют продолжения, что еле от них отбился… Джеймс невпопад кивал, погруженный в свои мысли.
Nihil sub luna aeternum…
— Составишь сегодня компанию нам с Лунатиком? — неожиданно поинтересовался Поттер.
— Я думал это будет завтра.
— Не говори мне, что ты разучился смотреть на небо.
— Ты что, Сохатый? Я просто перепутал…
— Нет, полнолуние и правда завтра, но ты помнишь, что мы всегда подстраховывались.
— А я уж подумал было, что прогулял лишний день! Сам знаешь, что я всегда с вами! Где будем?
— Лес неподалёку, сегодня в полседьмого вечера, не опаздывай!
— Смысл мне тогда уходить к себе? Я тут у тебя подремаю, ты не против? Разбудишь?
— Куда я денусь, раз уж ты здесь! Давай, растягивайся, Бродяга!
Вечер того же дня.
