В свои почти семнадцать он не умел печалиться.
Но сегодня было то, что его угнетало: возвращение в школу.
Последний курс! Где радость от того, что он покинет эти каменные стены?
Нет её, ведь это случится следующим летом… А до этого момента почти целый год!
Год шуток, приключений и радости! Но он никогда сюда больше не вернётся таким же юным, смелым и веселым. Он только будет помнить, что было с ним раньше. Надо сделать нечто такое…грандиозное! Чтобы его, Блэка, Мародера, запомнили навсегда! Что-то… Чтоб и девчонки с ума сходили, и ребята помнили…что же?..
— Что я вижу: грустящий и думающий Бродяга? Какой пикси тебя укусил? — на станцию подошел Джеймс.
— Привет, Джей, как ты, Сохатый?
— Да все нормально! Иду я тут по перрону и вижу статую всемирной скорби, думаю: кто же это раньше нас к Нюниусу приложился? Присматриваюсь: а это ты! Где этот сальноволосый придурок? Что он тебе сделал? Скажи: куда подевался весельчак-Бродяга?
— Все в порядке, я просто подумал, что мы последний раз едем в школу в качестве учеников.
— Ну и что, ведь и потом мы будем рядом?
— Это ты правильно вспомнил! Покажем мракоборческой академии кто такие Мародёры?!
— Обязательно!
Двое гриффиндорцев направились в вагон, ища место где можно устроиться, вспоминая летние события.
Все было бы замечательно, если бы на пути отдохнувшим парням не встретилась пара слизеринцев: Снейп и Регулус оживленно о чем-то переговаривающихся.
Сириусу невольно вспомнился последний скандал с его участием в родном доме, случившийся года два назад…
… Родители ругались, который день в доме на площади Гриммо стоял крик. И повод сидел сейчас в своей комнате.
Пятнадцатилетний Сириус в который раз пытался вычленить в этом потоке слова. Виноватым он себя не ощущал. Причина была стара как мир: его не понимали!
Дядюшка Альфред почивший уже почти восемь месяцев тому, оставил ему небольшой домик и все свои деньги.
Немалое, на его даже избалованный взгляд, состояние! Отец был категорически против, чтобы он жил в том доме до окончания школы.
Да как он смеет ему указывать!
Надоело! Надоело все: поучения, упреки, указания! Надоели эти оценивающий взгляды! Нравоучения о том, что пристало «потомку столь древнего Рода»!!! Достало!
Каждый раз его сравнивают с младшим!.. У вас есть идеальный сын — Регулус! Вот его и любите, жените, все ему завещайте, а меня оставьте в покое! — Сириус не заметил, как сам присоединился к вспыхнувшей ссоре и в запале выкрикнул все накипевшее.
После этого он собрал свои вещи и больше не видел родителей. Только о них всегда напоминает ему Регулус, немым укором смотревший за происходящим из-за выступа в коридоре…
Младший брат никогда не разговаривал с ним, вот так, как со Снейпом, никогда так искренне ему не улыбался…
Волна ненависти захлестнула гриффиндорца снова. Снейп! Как он смеет! Везде, где случается что-то плохое, всегда виден его выдающийся нос и сальноволосая фигура!
Когда он оставит всех их в покое! Как смеет ввязываться в свои игры родных! Как он вообще смеет!..
Пелена ненависти заволокла глаза, сжала челюсти и кулаки, ярость кипела еле сдерживаемым ядовитым огнём.
Со Снейпом он ещё поквитается, но сначала… Надо будет сказать пару ласковых дорогому братцу…он старше! Он имеет право!..
Всю первую неделю в школе младший был просто неуловим: как будто чувствовал, что старший ищет, неся едкий гнев, который хочет выплеснуть наружу. Мелкий сопляк буквально напрашивался на неприятности! Он должен подчиниться ему, как старшему! Ему, Сириусу! Он должен понести наказание, за свое поведение!
И не повезло слизеринскому перфекту, который непонятно с чего решил просить извинений у своей бывшей подруги.
Слова жгущие душу были выплеснуты и встретили ядовитую отповедь, которая ещё больше увеличила горячее чувство, к доведённый до ярости слизеринец помчался напрямик к озеру, где был прилюдно опозорен своим заклятым врагом под заливистый хохот Лили Эванс…
Это был Триумф.
Demens, iratus fulgor?
Комментарий к 5. Lupus Hostias. Жертвенный волк.
1. Ядовитая (опасная) красота.
2. Куда катится мир!
3. Ничто не вечно под Луной...
4. (Неверные) Тени в лунном свете.
5. Прямой свет.
6. Добровольное безумие.
====== 6. Ursus venandi. ======
…Я хорошо помню тот день, когда сова принёсла мне письмо перетянутое чёрной траурной лентой.
Это было во время обеда. Все удивились: время почты за завтраком и оно уже давно минуло.
Что могло случиться такого срочного, что получать нужно за обедом? — все сидящие в Большом зале задавались этим вопросом, наблюдая за спускающейся птицей.
Только я понял, что случилось что-то непоправимое: это была Ласти, которой отец пользовался в официальной переписке.
Сова плавно спустилась к Регулусу и протянула ему письмо.
Юноша дрожащей рукой взял послание. Развернул, вчитываясь в дрожащие перед глазами строки…
«Сын, с прискорбием тебе сообщаю, что отец умер. Приезжай. Мама.»
Регулус неверяще посмотрел вокруг себя.
За столом все так же сидели люди, ели, пили. Разговаривали и жили.
Где-то там, умер его отец. Человек, который за очень малое время стал ему так дорог.
