Мёртв… Отчаянно он вновь перечитывал скупые строки, не веря в произошедшее. Не зная что делать. Тут перед его глазами оказался ещё один лист пергамента, который появился буквально на глазах у него рядом с тарелкой. Рег развернул послание, в котором знакомым витиеватым почерком, изумрудными чернилами было написано несколько строк.
«Мальчик мой, я знаю что случилось, жду тебя в кабинете после обеда. Пароль: «лимонная улитка».
Юноша был в недоумении: довольно бесцеремонное послание, которое, в добавок ко всему вызывает подозрение то, что его именно вызвали, а не он пришёл сам.
В его прошлом, будучи сиротой, он не раз бывал в кабинете директора. И считал это нормальным: мудрый взрослый с участием выслушивал и направлял юного гриффиндорца, по крайней мере так было до четвёртого курса.
Сейчас же, ознакомившись с записями сделанными в дневнике, юноша знал, что в кабинете к директору именно вызывают виновных в каких-либо нарушениях.
Причём чаще всего это прерогатива деканов, которые стараются прежде всего разобраться своими силами.
И лишь ‘избранные’ видели директорский кабинет по его приглашению.
Следующее, что напрягло юношу было то, что директор уже, оказывается знал полученную Регулусом трагическую новость.
Откуда?
В утренних газетах никаких сообщений не было, следовательно, трагедия произошла внезапно и в районе обеденного времени.
Или ему сообщили каким-то иным способом, а юношу пока другие письма матери не беспокоили.
Непонятно!
Почему так?
Проявили участие, господин директор?
Весьма странным способом: не сказать о трагедии родственнику умершего, а дожидаться чуть ли не официального сообщения!
Тут Регулус мимолетно посмотрел за гриффиндорский стол и заметил то, что его напрягало с самого начала обеденного времени: мародерская компания! Их не было!
Обычно из-за алого стола слышится довольно сильный гул, прерываемый их репликами, внезапным по настроению и содержанию.
Они были похожи на маггловские петарды: вроде размеры практически идентичные, а результаты всегда разные.
Теперь же мародеров за столом не было! Быть может, они сделали очередной ‘перерыв для школы’?
Или… Им сказали?.. Если Сириусу сообщили, то тем более странно смотрится это приглашение.
Сказать изгнанному из рода, и только по жалости матери ещё носящего фамилию Блэк Сириусу, но не сказать при этом, ему, дожидаясь неизвестно чего?
Или чего-то дожидались, давая мародерам фору? Чего?
Так, Регги, надо срочно узнать: что произошло с отцом! Потому как-то, что с этого ракурса видно, выглядит весьма подозрительным! А если добавить те специфические описания наблюдений за посетителями директорского кабинета, то подозреваешь сразу худшее: «тяжёлые» зелья и тотальная ‘слабая’ коррекция сознания.
Одному туда идти не стоит!
Эта мысль уже даже не вызвала удивление.
Ведь будучи ещё Гарри Поттером, бывали времена, когда он жаждал встретиться с Великим Светлым магом…
Теперь же он этой встречи опасается! И, благодаря покойному отцу, Ориону Блэку не даром!
‘Синее длиннобородое утро’ было самым веселым и поучительным эпизодом в летние каникулы.
На протяжении всего проживания в этом доме данный эпизод был милой шуткой в сравнении с тем, что он «не помнил»!
Токсичнейшие отвары, ментальные паразиты и закладки, от которых тело делало то, что разум не контролировал!
Например, в один из дождливых дней он разгуливал в розовом балахоне, принимая его за обычный дождевик.
Его даже задержала полиция! Чего ему стоило выпутаться из этой истории! Не нарушив при этом ни единого правила, и самое главное, Статута! И это также было следствием практически безобидного внушения! Ничего, что он потом два дня пил бодроперцовое для избавления от симптомов простуды, переходящей в пневмонию! Это не страшно! Главное — опыт! Таков был девиз Ориона. Его отца… И сейчас, его не стало…
Conversatio in medio flammae.
Завершился тягостный обед.
Регулус подошёл, по привычке к тому, кто не утратил его доверия: перфекту школы и Слизерина.
Северус как раз остался в проходе коридора ведущего из Большого Зала.
Худая фигура, в хоть и поношенной, но не утратившей щегольского вида мантии, внимательные, участвующие глаза.
Доставленное во внеурочное время послание не укрылось от него. И перфект уже предположил причину этого явления.
Первым же вопросом, когда молодые люди отошли дальше по коридору, было о том, что произошло.
— Регулус, что случилось? — озвучил он висевший в воздухе вопрос.
— Отец умер. Мама мне написала…- горло сдавливало горе, в уголке глаз показались еле сдерживаемые слёзы. Боль утраты впервые пришла осознанно.
— Соболезную.
— Благодарю. Ты лучше прочти вот это.- он отдал второе послание.
Снейп быстро пробежал глазами по записке. Нахмурился. Перечитал вдумчиво.
— И что ты думаешь?
— Идти без декана — как нырять в аквариум с акулами.
— Разумно, но и мой взгляд, думаю тебе не помешает. Идём к Слагхорну, а от него к директору. Ты ‘опаздываешь’. Мы тебя там ждём. Задаешь главный вопрос.
— Зачем меня вызывали?
— Ответа ты все равно не получишь.
— Думаешь, я не знаю что может произойти в кабинете директора?
