Я хотела это увидеть, поэтому подглядела одним глазом. Хорош! И весь мой. Но если он еще раз так потянется или еще раз посмотрит на меня так горячо, то снова будем плавить кровать.
– У нас дела! – Я спрыгнула с кровати в одеяле.
– Вспомнила. – Алрик встал так быстро, что перед глазами лишь пронеслась смазанная тень. Подхватил меня под коленки, скинув одеяло на пол: – Сначала душ!
– Мы там уже были.
– Через полгода вернемся? Думаешь, грязь сама будет отваливаться? – Алрик невозмутимо нес меня в ванную комнату.
Душевая кабинка уже была проверена нами на тесноту, удобство и крепость и пала смертью храбрых. Оставалась ванна, в которую Алрик залез прямо со мной на руках.
– Тесно же. И холодно. Воды еще нет.
Напор воды был сильный, но не настолько, чтобы моментально наполнить ванну. Впрочем, это совсем не мешало Алрику посадить меня у себя между ног и тратить гель для душа на мою спину. Гладко, приятно, но мне очень хотелось повернуться, а он не давал. Даже не позволял себе лишнего, а мне так хотелось, чтобы его рука соскользнула вперед и обхватила грудь.
Алрик словно знал о моих желаниях и устроил пытку целомудрием. У нас действительно была только водная процедура, и, когда я попыталась взять инициативу в свои руки, он мягко меня остановил и напомнил:
– Дела. Иначе сейд состарится и умрет, пока мы до него доберемся.
Я открыла свои мысли Алрику, поэтому он был погружен в ситуацию, как и я. А еще почему-то обеспокоен в несколько раз больше, хотя тщательно это скрывал. Если бы не этот факт, я бы точно не дала ему просто так уйти от ответственности. Распалил – отвечай.
– Моя темпераментная медведица. Ты так забавно пыхтишь, – шепнул Алрик на ушко, когда я расчесывалась.
Взял из рук расческу, и я в ужасе замерла. Не надо. Прошу. Только в фильмах это романтично и хорошо, а на деле он повырывает мне добрую половину шевелюры, расчешет уши и скрутит рогалик, который потом всем кланом не распутать. Был у нас в берлоге один такой случай – даже медвежий бог не помог восстановить прежнее состояние волос бедолажке.
Но я промолчала. Глядя на отражение Алрика в зеркале, просто не могла поднять бунт. На его лице было написано: хочу это сделать, очень хочу.
Я закрыла глаза, готовясь к тому, что сейчас лишусь половины луковичек, но расческа порхала, а мне даже на секунду не было больно.
– Похоже, у тебя большой опыт, – сказала ревниво.
– У меня есть старшая сестра.
– И?
– Однажды она очень хотела себе французскую косу, а у нее не получалось. Я не мог смотреть на ее слезы, сгоряча пообещал, что сделаю. Пришлось учиться. Только никому не говори.
Ревнивый удав расслабил хватку у меня на груди, и я улыбнулась.
– Не думала, что волки такие милые.
– Но медведю я бы точно не доверил такое. А ты сжалась так, будто кто-то уже пытался подобраться к твоим волосам…
Я спиной почувствовала смену настроения Алрика – зеленый удав ревности переполз к нему.
– Это тот Ваня?
Имя он буквально процедил, с неохотой. Даже я почувствовала кислинку во рту.
– Сделаешь и мне косу?
– Ты не ответила на вопрос. – Расческа замерла.
Насколько мой прекрасный и воспитанный волк ревнивый?
– Откуда ты знаешь Ваню?
– Встречались. Тесно. На нем был след твоей крови. Мне чуть крышу не снесло. – Алрик замолчал, а я испытала внезапный прилив страха.
– Что он тебе сделал?
– Ты сомневаешься в моих силах?
– Нет, просто он медведь, и один из самых сильных в нашем клане. А еще у него нрав.
– Поверь, ни один мужчина не сравнится со сверхом, которого пытаются сбить со следа. Тем более конкуренты.
Я схватила рюкзак и резко запрыгнула в кеды.
– Пойдем, а то опоздаем.
– Не отрицаешь, что конкурент.
– Разве у истинной пары может быть соперник? – улыбнулась я, поднялась на цыпочки и поцеловала Алрика в губы. Он смотрел на меня из-под ресниц, и я совершенно не понимала, о чем он сейчас думает.
– Ну да. Тем более я должен тебе кое в чем признаться. Я не остановил твою сестру. Осознанно. Прости меня за это. Но сразу хочу сказать: я видел, что она по уши влюблена в этого дурака и нацелена любыми путями использовать эту возможность. Если бы не тогда, то в другой раз.
– О чем ты говоришь? Я не пойму.
– Ваня бросил мне вызов, на который приполз на бровях. Мира забрала его.
– И?
– Она попросила меня снять номер, так как была несовершеннолетней. Якобы чтобы его не видели в клане в таком состоянии.
– Ну так мы часто выручали друг друга. Мы дружим…
– Она ехала не дружить. И потом до меня дозвонились из того отеля, где я снимал им номер.
– И?
– Они разнесли кровать в щепки и всю ночь мешали постояльцам тем, что были очень громкими.
Действительность обрушилась на меня каменным пластом.
***
Шаману, к которому мы отправились, даже не нужно было погружать меня в транс – я в нем пребывала из-за новостей. На меня нападал то воинственный порыв сделать из друга Ваньку-невстаньку, то апатичное желание закутаться в одеяло на годик-другой.
– Это здесь. – Алрик остановил арендованный автомобиль рядом с приземистым домиком без фундамента.
