— Монрико, — обратилась Алсу к женщине, не поворачивая головы и продолжая ступать дальше. — Ваш сын упал на самое дно пропасти, на самое дно пропасти отчаяния, в которой вы пребываете.
Удар… Существо в небе перевернулось со спины на живот. Хотя необъятные размеры так изуродовали это тело, что теперь сложно было понять где руки, ноги, голова.
— Матушка! — завизжала женщина и поползла по земле, хватая Алсу за ноги.
— Прекратите, Монрико, привыкайте к мысли, что ваш сын скончался.
Алсу не была кровожадной. Ей было искренне жаль женщину, ее сына Акумуляра-317. И она могла его спасти, используя магию. Но нельзя. Это возмутительный пример непослушания. Она до последнего надеялась, что он исправится, учтет прошлые ошибки. И вот тебе снова. Снова перебрал со сбором отрэнергии. Такой одновременный сгусток может шарахнуть так, что не останется целого города-миллионника. Можно было сделать сотню ходок, а он то ли поленился, то ли схалтурил — и вновь перебор.
— А ты злая, — выдала Лена Алсу, затем присела рядом с Монрико и попыталась ее успокоить, поднять с колен.
— Посмотри кругом, — показала Алсу на собравшихся акумов. — Это мой народ, и я должна его защищать. Пожертвовав одним, я спасу всех. Если ты меня услышала, то поймешь.
— Ты, ты… — Лена растерялась, ища слово… — Ты диктатор.
Удар…
Треск…
Дымный край неба слепо прищурился бездонным краем света.
Под тонкой оболочкой Акумуляря-317 вспыхнули тысячи молний, пытаясь вырваться наружу, ударили острыми пиками. Оболочка завибрировала, пошла волнами, покрылась вулканическими вздутиями. В груди у акумов застыл ужас, они сжались, словно поняли, что стали игрушкой в руках того, кто так любил жестокие игры в непослушание. На самом деле правила игры просты: народ акумы существовал для сбора негатива и его сброса в озеро Нети, но всегда появлялся тот, кто оказывался бестолковее, непослушнее.
— Если можешь, спаси, — потребовала Лена.
— Если тебе будет от этого легче, могу так. — Алсу тяжело вздохнула и встала на колени перед Монрико.
— Я встала перед тобой на колени, моля о спасении своего народа.
Народ охнул.
То, что нужно.
Монрико перестала плакать, рукавом осушила слезы.
— Простите Ваше Высочество! Простите. Это я во всем виновата.
— Я рада, что вас постигло понимание. — Алсу поднялась. — Жаль, что мне приходится опускаться до четвертого уровня пояснений: у вашего сына понятия о законности и морали расплывчаты…
Что ответила Монрико, Алсу не слышала, ей нужна секунда, чтобы вспомнить заклинание. Давно им не пользовалась. С одной стороны, оно очень редкое, что вроде приятно …акумы были добры, искренни, послушны. С другой… в любом правиле случались серьезные исключения, слишком похожие на трагедию.
Королева бы такого не простила.
Однако Алсу словно задалась целью своим поведением опровергнуть весь накопленный королевским правлением опыт. Она спокойно общалась с народом — с улыбкой, без пафоса — ничуть не смущалась, когда ее перебивали в излишнем азарте спора, особенно, если тема касалась благополучия страны.
В тот самый момент солнечные диски чуть притормозили, затем поднялся ветер и потащил существо к озеру Нети. Народ возликовал. Они до последнего момента надеялись, что Принцесса примет правильное решение. Акумуляру-317 было даровано спасение.
Глава 29
Акумуляр-317
Все замерли. По длинному шлейфу неба, словно оставляя тягучие раны, существо поплыло целенаправленно и гораздо быстрее. В какой-то момент внутри него снова забурлило, загрохотало. Всем стало страшно, — понимали, что каждый сантиметр полета может оказаться последним.
Дарованное Принцессой спасение — это великолепный шанс, но, возможно, оно запоздало и оттого обманчиво. Возможно, Акумуляру-317 стоит смириться и дождаться конца, чем испытывать внутренние боли. Но сын Монрико старался выжить, особенно, когда понял, что прощен. Отсюда, с высоты он уже видел озеро Нети, оно взирало на него огромным черным зрачком королевства.
Если бы Акумуляр-317 в то злополучное утро не ослушался матери и не подписался на поэтов-драконов, то не произошло бы ничего смертельного. И возможно, он получил бы обещанную награду — Акумуляру-999 в жены. Сколь многое изменилось бы, если бы он не пообещал ей принести поэтические слова любви.
О небо! Зачем ты так поступило со мной! — Акумуляр-317 застонал от жуткой боли в голове. Отрэнергия в первую очередь разрывала именно ее.
Грохот. Как же больно!
О небеса! Помогите! Если бы только он мог…
Удар! Удар! Удар!
Оглушительный грохот падающей воды, гул сотни мегов высвобожденной энергии, голоса торжествующего народа акумов.
Акумуляр-317 с головой погрузился в вязкую жидкость озера. Неть сомкнулась над его головой, боль чуть стихла, пропало внутреннее напряжение. Зато появилась первая судорога, еще и еще — это началось освобождение от сгустка отрэнергии. Самое болезненное и отвратительное. Через миг он впал в забытье.
Судорога-излом-петля-судорога-захват-узел-судорога. Его знатно корежило от перенапряжения. Озеро бурлило и вскипало горячими брызгами.
