– Зачем? Он так же, как и тогда, – ведьма указала на поляну, – желает танцевать у костра вместе со своей сестрой. Но Аника стара, её путь подходит к концу. И когда это случится, Альг должен быть силён и иметь нечто, ради чего он будет готов идти дальше. Не кусок обугленной земли, не горстку голодных горожан и разорённые хозяйства, а что-то личное. То, ради чего он будет готов…
Она замерла, удивлённо коснулась горла и несколько раз открыла и закрыла рот.
– Ещё рано.
Поляна опустела и теперь рядом с ними стояла… Маара. Она смотрела не сердито, а скорее печально.
– Пока рано.
– Но времени мало! – Воскликнула Айне.
– Его предостаточно, – Маара повела соболиной бровью, и ведьма отступила, склонив голову. – Ты мыслишь лишь одной жизнью – от рождения до смерти, а я сотнями, тысячами. Пока всё идёт как надо.
– Я не понимаю! Может мне кто-нибудь объяснить, что происходит? – Выкрикнула Эрия, которой порядком надоело, что все вокруг говорят загадками. Ей никогда не нравились пафосные баллады. В них было много словоблудия и таинственных недомолвок.
– Рано, девочка, – понимающе улыбнулась Маара.
– Не было бы поздно, – буркнула Айне, и это последнее, что Эрия запомнила.
.
Завтрак проходил в тягостном молчании. Пока не было мэтра Мартала, Оскольд коротко оповестил, что Кома нашёл леди Гленне дом и они присоединятся к остальным в храме. Потом был молчаливый завтрак, на котором мэтр бросал недовольные взгляды в сторону герцога. Впрочем, когда хозяин дома вместе с Румпом и Аникой ушли, столовую наполнил гул голосов. Все с воодушевлением обсуждали предстоящую церемонию. Эрия чувствовала себя чужой на подобном празднике. Кто она? Ни родственница, ни подруга, ни пленница.
– Я не могу быть матерью, – возмутилась Глаша.
– Да ты уже, разве нет? – удивился Оскольд.
– Я его кормлю, мне нравится этот малыш, и будь мы на севере, то непременно стала бы ему матерью на самом деле, но не пытайтесь меня заставить отринуть свою веру.
Все призадумались.
– Дани? – осторожно спросил Оскольд, бросая взгляд на невесту. Девушка потупила взор. Хороша матушка, ага.
– Ей ещё нет девятнадцати, а значит, она несовершеннолетняя, – расстроила всех Эрия.
Ох, зря она влезла. Знала, ведь, что сидеть надо тихо, незаметно. Первым встрепенулась Глаша.
– А тебе сколько?
– Двадцать, – уверенно ответил герцог, смерив девушку тяжёлым взглядом.
– Есть ещё Гленна, – тихо проговорила Эрия, но герцог от чего-то помотал головой.
– Ну вот и славно. На том и порешили, – улыбнулась Глаша.
– Но я не хочу ребёнка! – Возмутилась Эрия подскочив.
– Это лишь формальность. Поплескают водой на руки, подпишешь нужные бумаги и всё, – устало прервал её герцог.
Храм Триединых, новенький, пахнущий деревом и смолой, распахнул для них свои двери. Помещение было ещё не готово и куда ни глянь, валялся строительный мусор. Статуи стояли, вопреки обычаю, за алтарём и все вместе. Дино, Сессиль и Магдалина. Невысокие, чуть выше двух метров.
Жрец крутился вокруг гостей, извинялся за строительные леса – ещё не успели доделать внутреннюю отделку, за холод – печи сложили, а вот трубу перекладывают уже в третий раз, за запах краски от новенького алтаря, за отсутствие скамеек.
Герцог отмахнулся от него и попросил уже начать церемонию. Служки поставили вкруг алтаря жаровни, отчего в помещении стало немного теплее. Поскольку родители мальчика были мертвы, то по правилам клятву приносили его опекуны. Эрии передали младенца. Тот смотрел на девушку большими умными глазёнками и только причмокивал влажными губами.
Пока все вставали на свои места, Эрия заметила, как в храм вошли Гленна и Кома. Её тюремщик, хотя она звала его так по привычке, пристально осмотрел присутствующих, загородив при этом Гленну и не заметив мэтра Мартала, провёл леди к остальным. Вспомнив диалог по поводу этих двоих, Эрия втайне порадовалась за женщину. В конце концом Кома не такой уж плохой человек и обижать Гленну точно не станет. Вон как встал рядом и пристально на всех смотрит. Хорошо, если женится.
Эрия так отвлеклась на вошедших, что не заметила, как сбоку от неё встал герцог. Она бросила на него удивлённый взгляд, но не успела задать вопрос.
– Начинаем, – голос жреца был сип и низок. – Прошу, покажите мне ребёнка.
Эрия протянула ему младенца. Жрец коснулся тонкими пальцами лба мальчик, улыбнулся и провозгласил:
– Сей младенец рождён в законном браке?
Остальные переглянулись.
– Вопрос, конечно, интересный, – тихо пробурчал Оскольд. – Если бы кто знал…
– В законном, – уверенно и чётко ответил герцог.
– Хорошо, тогда опустим ненужные обряды, – с явным облегчением сказал жрец. – Названых родителей прошу подойти к алтарю и зажечь по свече.
Алтарь был девственно чист – ещё ни одной свечине него не до этого для не ставили, видно имянаречение Нагана первый обряд в новом храме. Рука Эрии дрожала, когда она подносила щепку к фитилю. Тот зажёгся ровным пламенем. Герцог повторил её действия.