— Даже если так, — не стала спорить я, собирая по крупицам свое достоинство. — Проклятье Крови с меня снято. Я одержала победу. Неважно, каким способом. У меня даже трофей остался, — я кивнула в сторону кареты, подразумевая, конечно, Лиану. — Я невиновна.
— Не для меня, — холодно ответила девушка, явно прокручивая в голове варианты трофеев, которые я могла утащить у ее соратницы. Нет, милочка, это не деньги и не украшения. Лучший товар — это люди.
— Слабо верится. Не вижу скорби по ушедшей Сестре. Может быть ты не очень была привязана к той веллади? Мол, не все сестры одинаково равны?
Вот я бы себе за такие слова врезала. Но Старшая только усмехнулась, вызвав во мне волну отвращения.
— Может быть, — ответила она.
Проклятье! Соберись!
На что я должна обратить внимание? Кто стоит передо мной? Бунтарка. Одежда, прическа, манера поведения, — кричат об этом. А что делают все бунтари? Правильно, они либо отрицают действующие законы, считая их бессмысленными или устаревшими, либо уверены, что окружающее большинство трактует их неправильно. В любом случае, эта больная тема.
— Звучит так, словно ты не согласна с законами Алого кодекса. — В попытке изобразить шок, я аж схватилась за сердце. — А как же равенство сестер перед Матерью? Невиновность выжившего в поединке?
Прозвучало фальшиво, но я тут, между прочим, в одиночку весь диалог на себе тащу. Эта Старшая могла бы хоть немного постараться и подыграть, отвечая на вопросы так, как надо мне.
— Да что ты можешь знать о наших законах? — не поддалась на провокацию веллади.
Спокойствие? Почему она не реагирует? Я ошиблась в своей оценке? Алый кодекс — это святое!
— О законах я знаю больше, чем весь ваш пансионат вместе взятый, — попробовала я сменить манеру поведения. Голос немного вернулся в норму, а сердце перестало возобновлять попытки побега из моей груди.
— Потому что ты одна из сестер Ковена? — она снова скривилась в ухмылке, а я возблагодарила Свет за очередную возможность.
— Не из сестер, — я с особым наслаждением поправила веллади, растягивая слова сладкими нотами. — Я — Мать.
— Какая чушь!
Наконец! Ну наконец-то проявление обычных эмоций! Да, она продолжала улыбаться произнося эти слова. Ее тон все еще шутлив, но наигранность стала вымученной. И все же, этого было недостаточно. Где чистые эмоции? Где злость?
— В самом деле? А я только начала тешить себя мыслью, что ты действительно обо мне что-то знаешь. Даже испугаться успела. Видишь, как рука дрожит? — я подняла руку, в которой все еще было зажато зеркальце. Легкое движение кистью. Солнечный лучик весело скользнул по ее глазам, заставив на одно крохотное мгновение зажмуриться и сделать рефлекторный шаг назад. Но я успела. Успела разглядеть прозрачную пленочку на роговице, еле заметно блеснувшую в свете солнечных лучей.
Зелья. Ну, конечно. Кто-то увлекается успокоительными зельями. Жаль. Я ведь почти поверила в свою ошибку.
Мой маневр веллади не понравился. Голос Старшей прозвучал ровно, даже чуть отстраненно, и я поняла, что сумела немного пробиться сквозь действие волшебного эликсира. Похоже, качество и этого напитка оставляло желать лучшего. У Сестер Крови появились явные проблемы с хорошим зельеваром.
— Насмехаешься надо мной?
— Смотри-ка, догадливая, — обрадовалась я. — А я думала, объяснять придется.
Вот так, за две минуты, я нарвалась на заранее проигрышную дуэль.
Глава 2
Глава 2
Порыв ветра взметнул верхний покров сугроба, без какого-либо почтения швырнув мне в лицо порцию колючего снега, и тут же стих, безвольно стелясь на припорошенную дорогу. По земле со стороны леса поползла поземка. Природа замерла, предчувствуя надвигающуюся бурю. Звук тишины разбивал потрескивающий в тонких деревьях мороз. Потянуло цепким холодом.
Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы вырываться из сковывающего плена благоразумия и выйти навстречу Сестре. У невидимой границы, за которой начиналась территория пансионата, я остановилась. Задеревеневшие в перчатках пальцы едва слушались, когда я принялась развязывать шнурки плаща. Еще немного усилий ушло, чтобы небрежно откинуть его в сторону и принять вызывающую позу. Провоцирующую.
— Не будь дурой, — попыталась вразумить меня веллади, понимая, что я намериваюсь сделать. — Это что, безумная попытка суицида, как последствие постмагической депрессии?
Очень может быть.
Вытащив из кармана шнурок с металлическим эглетом, кинула его на землю.
— Я, Китра Латер, посланник Света, нареченная им же, вступаю на землю Ковена в статусе Матери.
— Ты не оставляешь мне выбора.
— Ты мне тоже, — я сделала шаг вперед.
Тяжелы вздох.
— Так тому и быть, — прошептала она. — Я, нареченная Кровью, веллади Айви Ронг, вызываю нареченную Светом, посланницу Китру Латер, на поединок, чтобы отстоять честь Матери.
Прозвучали ритуальные слова вызова.
— Я, нареченная Светом, посланница Китра Латер, принимаю твой вызов, веллади Айви Ронг, Старшей Сестры Ковена.
— Пусть сердце Ковена станет нашим судьей, — она отстегнула заколку от воротничка и кольнув палец, пролила несколько капель на землю.
