Когда огни Приюта Милосердия скрылись за поворотом, я снова ухватилась за Мальта.
— Не спеши так. Я за тобой не успеваю.
— А тебе и не надо, — удивился он, словно только осознал, что я все еще иду рядом, а не скрылась в очередной подворотне. — Я — всё. Я в Академию возвращаюсь, а ты, куда хотела иди.
— Я в этой части города никогда не была. Далеко отсюда до того места, где сорвался ритуал?
Я не сомневалась, что парень точно знает, где находится то место. Такая новость должна была до сих пор обсасываться за стенами Академии. Мальт наверняка лично обследовал оставшиеся развалины, как и десятки его любопытных сокурсников.
— В другой части города, — парень махнул куда-то вправо.
— Тогда иди, лови экипаж. Я столько пешком не пройду.
— Я не твой провожатый, — возмутился он, стряхивая мою руку.
— Ты же не отпустишь руми в таком состоянии гулять по ночному городу после всех тех ужасов, которые произошли?
Парень выпучил на меня глаза, отступая в сторону. Скрестив руки на груди я выжидательно смотрела прямо на него.
— Ты меня недооцениваешь, еще как отпущу. Если здоровье не позволяет, да сердечко от возраста пошаливает, нечего в авантюры пускаться.
— Ты мне тут не хами. Я женщина нервная. А теперь пошел — нашел экипаж, и отправляемся к месту ритуала. Я там немного поброжу, и ты точно также вернешь меня обратно в Приют, а дальше, гуляй куда хочешь. Я, между прочим, твоих сокурсников найти хочу.
Лед дал трещину. На суровый тон мальчишка не велся, но намек на раскрытие тайны его зацепил.
— В этих развалинах только ленивый не покопался. Что ты собираешься там найти?
— То что все упустили.
— Например?
— Да откуда мне знать? Жертвоприношения у себя перед носом они же как-то прохлопали! — разозлилась я. — Заварили кашу, а теперь плюетесь и нормально ничего объяснить не можете. Тоже мне маги. Великие, мать вашу, адепты Стихий, Солнца, Света и прочей ерунды.
— Что можешь сделать ты, чего еще не сделали все остальные? — задал резонный вопрос, Мальт.
— Будешь меньше болтать и больше слушать старших, сам увидишь.
— Слушал бы я больше старших — видел бы сейчас третий сон, — для порядка огрызнулся Мальт, после чего буркнул: — Ладно. Но не долго. И моему везению есть предел. Здесь жди. — После чего развернулся и направился в один из проулков.
Ждать пришлось не долго. Я не успела толком продрогнуть под порывами осеннего ветра, как рядом остановился экипаж. Словно член запретного культа, я вынырнула из-под покрова каменного навеса и шмыгнула в открывшуюся дверь коляски с откидным верхом. Кучер промычал что-то невнятное о двойных ценах в ночное время, и скомандовав “но”, хлестнул поводьями лошадь.
Часть 2. Глава 5
Камден Геригон
*** Он не любил зиму. Сколько себя помнил, белый цвет всегда вгонял его в уныние и тоску. В свое время он специально перебрался в теплые края, чтобы не слышать как зимой за окнами поднимается вьюга вместе с завывающим ветром и сквозняком, задувавшими из щелей. Не спасал даже хорошо протопленный камин, как и десяток согревающих заклинаний. Поэтому, как только у него появилась возможность выбирать, он оставил северную провинцию и отправился в столицу, где бледная красавица-зима не более чем на две седмицы стирала краски большого города.
В Старом городе он оказался гораздо позже, когда юность сменилась зрелостью и осмысленными поступками. В его руки попал черновик одного старого демонолога. На одном из закрытых аукционов, по совету друга, он приобрел антикварную книгу доимперских времен. Поначалу покупка показалась бессмысленной. “Пустая трата денег”, — думал он вглядываясь в пожелтевшие страницы, испещренный мелкими, едва читаемыми строчками. Написанное казалось бредом сумасшедшего. Наверняка, старик делал эти записи, когда последняя искорка разума уже покинула его одряхлевшее тело.
— Записки чокнутого старикашки, — так он отозвался о черновике, впервые ознакомившись с содержимым. — Даром, что истинный маг.
— Ты просто не видишь того, что не было написано, — не согласился с ним друг.
Мужчина спорить не стал, но потребовал объяснений. То, что он услышал дальше, показалось ему еще большим абсурдом и нелепицей, чем написанное на страницах новоприобретенной собственности. Сознание отказывалось раздвигать границы и подстраиваться под новые производные, свалившиеся на него. Сначала он хотел отмахнуться от услышанного, но бремя полученных знаний не давало покоя живому уму. Магическая Школа и несколько наставников, в свое время, сформировали его образ мышления так, что теперь он не мог просто все оставить.
Тогда-то и началась охота за Дневниками.
