— Вам никто не говорил, что использовать лечебные чармы после магической комы очень опасно?
— Никто, — все еще недоверчиво поглядывая на новоявленного благодетеля, отозвалась я. — Я сама знаю все лечебные предписания. Конкретно это, распространяется на первые шесть дней. Которые на сегодняшнюю дату уже истекли.
— Или должны были истечь, — как бы между прочим подметил он, — при строгом соблюдении постельного режима, я полагаю.
Если он собирался меня смутить подобным образом, то сильно просчитался. У меня еще будет время бледнеть, краснеть и блеять оправдания, когда вернусь в приют Милосердия и встречусь со своим лекарем. Лекарь… ох, только бы он не нашел зелье которое я припрятала в стакане. Вот это действительно будет катастрофа.
— Почему вы обращаетесь к Стражу по имени? — вспомнила я режущее ухо “ты”.
— У нас с Имиром слишком долгая и увлекательная история знакомства, чтобы поддерживать иллюзию бессмысленного официоза.
Я ощутила острый укол ревности:
— У нас с ним тоже слишком долгая и увлекательная история знакомства, и все же, он еще ни разу не пересек эту черту.
— Хммм… — глубокомысленно протянул лорд Геригон, постукивая пальцами по спинке софы. — Сколько вы с ним знакомы?
— Семь лет.
— И я о вас ни разу не слышал, — внезапно повеселел аристократ. — Что неудивительно. Имир у меня скрытный парень.
— Он не у вас. — Вступилась я за честь Стража. Каком солнечному, скажите на милость, понравится, что его пытаются прибрать нечистые руки стихийников? — А скорее, у нас.
— Сейчас, да, — вкрадчивый голос.
Его слова осели на душе сгустками колючей ненависти, всколыхнувшей патриотические чувства. Я безумно не любила, когда кто-либо делал грязные намеки в отношении Стражей Солнца. По мне, так это были единственные люди во всей прогнившей насквозь Империи, чья репутация не могла поддаваться сомнению.
— Что вы имеете ввиду? — гневно вопросила я, чувствуя как в негодовании раздуваются крылья моего носа.
Когда его тонкие губы стали медленно расползаться в змеиной улыбке, меня словно молнией поразило.
Ааа… — догадалась я. — Теперь, значит, на провокацию повелась я. Ловко. Ничего не скажешь. Но такие трюки надо проворачивать с равными себе, а не испытывать на полуобморочных руми со слабеньким здоровьицем.
— Только то, что говорю, — вынужденный следить за моей персоной, белобрысый аристократ, кажется, решил сыграть в какую-то игру. Закинув ногу на ногу, он расслабленно вытянул руку вдоль резной спинки софы, продолжая радовать меня видом своей сомнительной улыбки. Его настроение покинуло отметку “я ненавижу это утро и всех остальных, кто посмел попасться мне на глаза” и каким-то образом перетекло в “этот день еще можно спасти, если свести с ума своим непредсказуемым поведением хотя бы одного посланника Света”.
Я вовремя прикусила язык, чтобы не сморозить какую-нибудь глупость. Иногда молчание приносит гораздо больший успех в развязывании языков, чем самые каверзные вопросы. Особенно, если вы женщина.
Я ожидала продолжения, и ирум Камден не посмел меня разочаровать.
— Имир родился в семье потомственных магов, — сказал он. — Потомственных магов Стихии, если быть точным. Следуя традициям, юного рыжеволосого мальчика по достижению десяти лет отдали на обучение к Наставнику, где он позже познакомился с другими дарованиями из высокородных семей. Излишне уточнять, где в этой схеме присутствовал я. По окончании восьми долгих лет, Имир успел приобрести полезные знакомства, изучить классическую Школу Стихий, и обзавестись друзьями, неприятелями и, конечно, первой любовью — куда ж без этого? По статистике, из десяти учеников трое девушки. Но наш общий приятель, умудрился отличиться именно на этом поприще. — Тут маг решил сделать многозначительную паузу, дабы позволить мне самой нафантазировать несколько вариантов. Выждав несколько мгновений, он перевел дух, и продолжил. — Выбор в качестве первой, самой искренней, кристально чистой любви, пал на магию Солнца. И к сожалению, оказался взаимным. Именно так, примерно двадцать лет назад, был утерян потенциально великий адепт Земли и найден совершенно невзрачный, я бы даже сказал — посредственный, маг Солнца.
Настала моя очередь радовать ожидания блондинчика. Как порядочная руми и истинная представительница женского рода, я не могла позволить себе предсказуемость. Мое негодование, о темном прошлом давно знакомого Стража, выразилось в сухом кашле вперемешку со смехом.
— Адепт Земли? Кха-ха… Его Стихия… Земля? Кха-ха-ха… — я утерла набежавшие слезы, прорывающиеся вместе с хохотом.
Воображение пасовало перед попыткой представить старого доброго Стража в амплуа грозного мага Земли. Стереотипы присутствуют во всех сферах жизни и магия тому не исключение. Взять хотя бы мой образ посланника Света. Но вот представители Земли более всех остальных соответствовали сложившимся со временем наборам клише.
— Спасибо, — ответила я благодарностью, когда сумела отсмеяться. — Смех — это действительно лучшее лекарство, за неимением настоящих.
