— Больше нет. Отныне ты Осколок. Ровно до тех пор, пока не заслужишь свое имя обратно. А до тех пор, твоя жизнь будет принадлежать тому, кто окажется сильнее. То есть — любому в этом городе. Посмотрим, стоит ли за твоей бравадой хоть что-то. И да, меня здесь все зовут — Мать.
Что я видела во время того трехдневного сна? Действительно ли это был сон? Иллюзия? Игра больного воображения? Блуждала ли я по лабиринтам разума или астральным подпространствам. Видела ли свое будущее? Я не бралась судить. Да это было и не важно.
Уже сейчас, валяясь в бреду и полудреме, после странного происшествия в ботаническом саду, вслед за воспоминанием о первом столкновении с Сестрой Крови, мне пришло другое. Совсем недавнее. Тот отрывок памяти, что был утерян во время первого жертвоприношения.
Теперь мне все стало ясно от начала и до конца. Весь смысл ритуала, проведенного Прией Парнс, Флемом и ирумом Камденом. Всю его ошибочность. И тот закономерный результат, которого они достигли, желая получить чужую силу, призвав в наш мир монстра. Того самого, ради чьего изгнания я претерпела бесчисленное множество боли и унижения. Разрушила когда-то свою жизнь. Стала изгоем. Осколком.
Ночь. Та самая, когда я вышла из гостиницы и попала в руки к демонопоклонникам.
Где-то там, за пентаграммой из крови, сидел ирум Камден. Войдя в медитацию он должен был сопровождать мою душу на пути к тому монстру, чей Дневник призыва его приятели каким-то образом вырыли из глубин Нижнего мира.
В тот момент, как по лезвию ножа скользнула кровь, а женский голос принялся читать строфы могущественных заклятий на доимперском языке, мое сознание слилось с сознанием лорда Геригона в отчаянной борьбе за лидерство. Но мой разум был слишком слаб, чтобы представлять из себя достойного соперника. До меня донесся лишь слабый отголосок мысли противника, прежде чем я окончательно выпала в другой пласт нашего мира.
” Как же я не люблю зиму. Сколько себя помню, белый цвет всегда вгонял меня в уныние — звучали его слова в моей голове.”
“Отлично, — пообещала тогда я. — Как выберусь из этой астральной ловушки, обязательно устрою тебе жаркий прием.”
Часть 2. Глава 10
Глава 10
Воспоминания о моем первом жертвоприношении продолжались.
…Когда мельтешение посторонних мыслей прекратилось, а расплывающаяся реальность приобрела приемлемую четкость, я неожиданно осознала себя идущей вперед по заснеженной тропе закутка в подпространстве Нижнего мира.
“Холод и снег” — ну, кто тут решил материализовать свои скрытые страхи? Дайте мне минутку и я быстро набросаю список возможных психологических расстройств, связанных с подобной обстановкой. Как насчет боязни стать всеми покинутым и умереть в безвестности, или страха быть отвергнутым любимой женщиной? Откуда вокруг застывшая в немом ужасе природа, закованный в ледяные цепи лес, промерзшая до хруста земля и укатанные белым саваном еловые ветви? Что за больная фантазия так изощряется над прекрасным обликом красавицы-зимы?
— Эй! Что тут происходит? — Я попыталась ухватить впереди идущего человека за рукав, но пальцы цапнули лишь воздух. — Куда вы направляетесь?
— Куда мы направляемся, — поправляет мужчина, немного нервно оглядываясь по сторонам.
— Я иду вместе с вами? — засомневалась я.
— Нет. Отдельно. Но дорога одна. И ведет она только в одно место.
Начало разговора мне уже не нравится. К жертвам ритуалов надо относиться добрее. Все-таки мы ради ваших прихотей отдаем свои жизни.
— Я могу развернуться и пойти обратно, — возразила я.
Пошутила, конечно. Обратно нельзя. Серый шлейф застилает небо, а мертвые деревья черными черточками на выцветшем полотне преграждают путь. Возвращаться той дорогой нельзя. Более того, нет даже простого желания остановиться и закатить истерику. Сейчас мы в другом пространстве. И правила здесь отличные от наших. Если я перестану двигаться — умру. Превращусь в ледышку и стану частью этого замерзшего Нижнего мира.
— А куда мы идем? — я не оставляла надежды завязать разговор с безликим мужчиной.
— К монстру, — не оборачиваясь, бросил он, ускорив шаг.
— А… зачем?
Человек не ответил. Я попыталась догнать его. Но бежать и одновременно отогревать руки в карманах не выходило. От быстрых движений должно было стать теплее, но почему-то от возросшего темпа ходьбы иголкам мороза все проще и проще добираться до тела.
— Вам что, совсем-совсем не холодно? — крикнула я вдогонку.
Мой спутник всего на мгновение замедлил шаг, чтобы негромко ответить:
— Тебе холодно, потому что ты умираешь. А умираешь ты, потому — жертва.
— Чушь, — фыркнула я. — Пока там — в реальном мире, атаме не проткнул мое сердце, я тут просто любопытный путешественник. Имейте уважение… И отдайте свой плащ, раз он вам не нужен в качестве защиты от холода.
— Он тебе не поможет.
— Это, позвольте, я решу сама.
Мужчина по-хамски проигнорировал мою просьбу, ускорив шаг. Спустя несколько вдохов, он, вместе с вожделенным плащом, скрылся с поля зрения, теряясь в заснеженном лесу. Проглотив обидные выкрики, я послала несколько мысленных проклятий вслед эгоистичному жадине.
