— Я в восторге, мой правитель, — радостно ухмыльнулся Тревинер. — Смотрите-ка туда! — он указал рукой куда-то за спину Магистра. — Великий феникс, это же мои красотки!
Из дома, стоящего в направлении, указанном Тревинером, вывели оранжевых жриц, запертых там в качестве добычи уттакских вождей. Охотник поскакал к ним, спешился и пошел обнимать зареванных, растрепанных алтарных красавиц, которые обрадованно висли на шее у своего спасителя.
Вальборн усмехнулся ему вслед и повернулся к своим собеседникам.
— Жрицы здесь, — сказал он. — А где могут быть жрецы?
Магистр обвел взглядом заваленную трупами площадь. Вальборн понял его без слов. Позвав людей, он приказал вынести трупы за ограду, алтаря и зарыть их все, кроме тел жрецов. Тела жрецов Вальборн велел положить в храме перед статуей богини.
— Что, наверное, творится в храме! — с горечью сказал он. — Зайдем?
Все трое оставили коней у дверей храма и вошли внутрь. Их встретил тяжелый запах крови. В храме почти не было убитых уттаков — на полу валялись трупы келадских жителей в нарядных одеждах. Ближе к сцене изредка встречались тела людей в оранжевых накидках — жрецов, участвовавших в ритуале. Перед статуей рядом с разбитым жертвенником лежал мертвый старик в черной накидке. Друзья узнали убитого и молча остановились над ним.
— Какое горе… — сказал, наконец, Магистр. — Какая потеря…
— Я никогда себе этого не прощу, — отозвался Вальборн.
— Я вас понимаю, Вальборн. Но вашей вины здесь нет. — Магистр сочувственно посмотрел на правителя Бетлинка. — Вы сделали все возможное.
— Мы похороним его с почестями. Тело перенесут в дом, где жрицы подготовят его для прощания. Завтра будет совершен погребальный обряд.
— День погребения магистра ордена Саламандры — это день скорби для всей Келады, — вздохнул Магистр. — А если это такой человек, как Шантор…
— Здесь еще двое, — дрогнувшим голосом сказал Альмарен. У скрещенных ног статуи Мороб лежали два трупа в черных накидках.
— Сколько же их осталось в живых? — с тревогой в голосе спросил Магистр.
— Их было семеро, — ответил Вальборн.
— Значит, осталось четверо. — Магистр подвел печальный итог. — Орден потерял почти половину своих искуснейших магов.
— Каморра расплатится за все, — холодно сказал Вальборн. — Идемте, друзья. Нужно позаботиться и о мертвых, и о живых.
Выйдя из храма, они встретили Лаункара, руководившего атакой на деревню. Военачальник, увидев правителя, спешился и подошел к нему.
— Как дела? — спросил у него Вальборн.
— Мы выгнали уттаков из деревни и заняли ее.
— Выгнали? Они что, ушли?! Вы должны были прикончить их всех!
— Нам не удалось застать их врасплох, но мы перебили бы всех, если бы они продолжали сражение. Но дикари вдруг все, как один, развернулись и побежали в лес. Кого-то мы догнали, конечно, но многие спаслись.
Вальборн сдержал подступивший гнев.
— Ладно, — сказал он. — Что-нибудь есть еще?
— Мы захватили их пожитки. Шалаши и прочую дрянь.
— Все сжечь. Деревня все равно пуста, разместите людей в домах. Подыщите и нам что-нибудь. И выставьте стражу — не будем повторять их глупостей.
Отослав Лаункара, Вальборн предложил пойти к жрицам и расспросить их, где могут скрываться остальные обитатели Оранжевого алтаря. Там выяснилось, что большинства оранжевых жрецов в этот момент не было в храме и, наверное, они спаслись через потайные ходы. О черных жрецах ничего не было известно. Сообщение о смерти Шантора вызвало новые потоки слез у измученных, перепуганных женщин. Тревинера здесь уже не было — он умчался куда-то по своим делам.
После разговора со жрицами Магистр и Альмарен расстались с Вальборном, оставшимся присмотреть за очисткой храма, и выехали в деревню. На центральной площади они увидели Тревинера, махавшего им рукой.
— Лаункар предлагает нам вот этот особнячок, — прокричал он издали, указывая на небольшой двухэтажный дом, принадлежавший, по-видимому, богатому деревенскому торговцу. — Я тут насчет обеда позаботился, милости просим!
Предложение Тревинера было кстати. Время шло к обеду, а никто еще не завтракал. Друзья заехали во двор, оставили коней и вошли вслед за охотником прямо к накрытому столу.
— Здесь и койки найдутся, — рассказывал Тревинер, уплетая за обе щеки. — Поедим, и все вам покажу. Правда, там побывали уттаки, но после бессонной ночи и это сойдет. Не поспишь — не повоюешь.
Альмарен был полностью согласен с охотником. Он чувствовал себя совершенно разбитым, не столько от бессонной ночи, сколько от вида ужасной бойни, устроенной уттаками. После еды они с Магистром пошли в указанную Тревинером комнату, где стояли две потрепанные кровати, улеглись на них и уснули мертвым сном.
Витри наблюдал за боем из-за камня и выслушивал объяснения своего спутника.
— Ты был под влиянием магии Каморры, — говорил тот. — Он понял, что ты его подслушал, и лишил тебя памяти.
— Чего он хотел этим добиться? — спросил Витри. — Не прошло и суток, как я все вспомнил.
— Кинжал Авенара защитил тебя, — ответил ему мальчишка. — Твой рассудок не был разрушен, а только заснул, поэтому мне удалось разбудить его.
