Витри дочиста съел кашу и досуха выпил чай. После завтрака он занялся конями, а его спутница — мытьем посуды. Закончив дела, они улеглись отдыхать под деревом.
Когда магиня вновь разбудила Витри, лоанцу показалось, что он едва успел сомкнуть глаза. Но солнце стояло уже высоко, а значит, прошло немало времени с тех пор, как они устроились на отдых.
Витри с трудом заставил себя сесть, а потом и встать. Он дошел до ручья, там, кое-как согнувшись, поплескал на лицо воды. Когда он вернулся к мешкам, его спутница, зацепив поводья коней за ветку дерева, укладывала арканы. Она выглядела свежей и энергичной, будто бы и не было вчерашнего трудного дня и долгой ночной скачки.
— Неужели у тебя ничего не болит? — спросил Витри, думая, что дело здесь не обошлось без магии.
— Тяжеловато, — согласилась Лила. — Привыкнем. Разве легче от того, что хромаешь на обе ноги и хватаешься за бока? Я с детства, с тех пор, как меня обучали танцам, знаю, что лучше всего — не замечать боли или хотя бы не подавать вида, что ее чувствуешь. Боль наступает гораздо раньше настоящей усталости.
Сев на коней, они рысью поскакали на север. Витри попробовал представить, как же выглядит настоящая усталость, затем обернулся на ехавшую по соседней колее магнию. Она сидела на коне легко и прямо, чуть развернув плечи и устремив вперед отрешенный взгляд, уходящий куда-то вдаль и вглубь. Казалось, что не на него, а на нее было наложено заклятие Каморры, что не он, а она чувствовала где-то там, далеко на севере зовущую точку. В посадке ее головы, в линии твердо сжатых губ и круглого подбородка было нечто, исключающее самую мысль о поражении.
Это нечто передалось Витри, оттеснив ломоту в теле и инстинктивный страх слабого существа. Лоанец освободился от груза собственных страданий и разом ощутил упругую энергию солнечного летнего полдня, горячие и свежие лесные запахи, желто-зеленую пестроту трепещущей под ветром листвы, ритмичную рысь послушного ему сильного животного. И посланец, и Красный камень, и Каморра — все было далеко, а реальность — прекрасна. Лила повернула к нему голову, в ее взгляде читалось то же самое, что чувствовал Витри. Она улыбнулась одними глазами и поддала хода своему скакуну.
Солнце склонялось к закату, когда между деревьями показался широкий просвет.
— Поляна, — сказала Лила. — Наверное, Бетлинк. До него полтора дня хорошей езды.
Витри и Лила подъехали к краю леса, вглядываясь вперед. В дальнем конце просторной поляны стоял темно-серый замок, обнесенный стеной с четырьмя башнями, справа текла Руна — неширокая лесная речушка, на берегу которой виднелись конические шалаши уттаков, оставленных Каморрой для охраны Бетлинка.
— Поехали налево, — скомандовала магиня, увидев уттаков.
Они двинулись вдоль опушки, не углубляясь в лес, но и не приближаясь к его краю, чтобы не быть замеченными. К западу от поляны местность пошла под уклон, постепенно переходя в длинный, пологий овраг. Лила направила коня наискось и вниз по склону, в просвет между кронами деревьев. Немного не доехав до дна оврага, Лила и Витри оказались на небольшой поляне. Внизу тек ручей.
— Здесь и остановимся, — магиня придержала коня и спрыгнула на землю, осматриваясь вокруг. В северной части поляны склон оврага резко поднимался вверх, образуя осыпь, почему-то укрепленную древней каменной кладкой. Лила и Витри не знали, что часть этой стены прикрывала подземный ход, по которому гарнизон Вальборна спасся из замка. Довольные укромным уголком, они вынули еду, не требующую приготовления. О том, чтобы развести костер на таком расстоянии от замка, не могло быть и речи.
— Где поставить коней? — спросил Витри, подумав, что ночевать предстоит здесь.
— Подожди. Сначала я осмотрю окрестности, — остановила его Лила. Она выбрала дерево повыше и полезла вверх по стволу. Витри, глядя снизу, как она карабкается от ствола к концам ветвей, ища удобное для обзора место, поймал себя на том, что совершенно не боится за свою спутницу, несмотря на ее рискованные передвижения по самой верхушке древесной кроны. Вскоре магиня спустилась с дерева и рассказала о своих наблюдениях.
— Этот ручей — приток Руны. Чуть севернее начинается горный массив — восточный край Оккадского нагорья. Руна течет по лесу мимо Бетлинка, а затем уходит в скалы. Вальборн был прав, на конях там не проедешь.
— Значит, мы так рисковали ночью только для того, чтобы ехать верхом один день?! — не выдержал Витри.
— Это немало, — взглянула на него магиня. — Посланец проезжал мимо замка в обеденное время. Сейчас нас разделяет полдня. Дальше он, как и мы, пойдет пешком, так что все зависит от наших ног — кто быстрее. Без коней мы были бы здесь не раньше, чем завтра к вечеру. Нам потребовались бы уже не ноги, а крылья, которых у нас нет. Как твои ноги, Витри?
— Кажется, ходят, — серьезно ответил лоанец.
— Мои тоже. Хуже всего то, что разлетелся мой жезл Саламандры. Он мог бы быть хорошим оружием.
— У меня есть кинжал. — Витри прикоснулся к груди, где под одеждой висел купленный у жреца кинжал.
