Настала очередь Вальборна нахмуриться. Они с Магистром еще не обсуждали итогов боя, поэтому правитель не понимал, откуда у того взялся такой пессимистический взгляд на сегодняшнюю победу.
— Объяснитесь, Магистр, — недовольно сказал он. — Как понимать ваши слова?
— В верховьях Иммы есть несколько уттакских военных стоянок, где счет идет на тысячи дикарей. Несмотря на это, Каморра явился сюда от силы с пятью сотнями уттаков и по меньшей мере легкомысленно отнесся к обороне захваченного. Я хотел бы знать, чем это вызвано, кроме желания набезобразничать на празднике. Очень странная вылазка.
— Откуда ему знать о военной тактике? — сказал Вальборн. — Вспомните, кто он. Нет ничего загадочного в том, что он делает такие ошибки.
— Конечно, Каморра не обучался теории ведения боя. Но мы-то с вами знаем, что в ней нет ничего сложного, — возразил Магистр. — Каморра не глуп, и нельзя объяснять его действия стремлением избавиться от лишних уттаков.
— У вас есть другие объяснения, Магистр? — спросил Вальборн.
— К сожалению, нет. Действия Каморры для меня необъяснимы. Поэтому предсказать, как он поведет себя дальше, труднее, чем с позиции здравого смысла. Он действует агрессивнее, чем предполагалось, а Оранжевый алтарь — первый пункт на его пути. Я бы советовал вам, Цивинга, немедленно отправить всех женщин в Келангу.
— Вы не верите, что нам удастся удержать алтарь? — с возрастающим недовольством спросил Вальборн.
— Вы же сами говорили, Вальборн, что Берсерен пожадничал на войско. Если Каморра, зная о войске на Оранжевом алтаре, задержится с наступлением — это хорошо. Это позволит нам собрать основные силы. Но если он все-таки нападет на алтарь, сопротивление приведет к ненужным жертвам. Я не боюсь смерти, но предпочел бы отдать свою жизнь с большей пользой.
— Значит, вы считаете, что Каморра выставит нас отсюда, — хмуро сказал Вальборн. — На меня все будут пальцами показывать, если я сдам алтарь без сопротивления.
— Это обычная участь тех, кто впереди — мало славы, много крови. Исключения редки. Я бы на вашем месте, Вальборн, не думал о том, что скажут другие, — заметил Магистр. — Но я только советую, а приказываете здесь вы. Принимать решение — ваше право.
— Я его принял. Цивинга, скажите Освену, что войско будет защищать алтарь.
— Тогда у меня к вам личная просьба, Вальборн, — сказал Магистр. — Сделайте все возможное, чтобы спасти жрецов ордена Саламандры. Древние знания о применении оранжевой силы — это нужно сберечь в первую очередь. Орден уже понес большие потери, — он обратился к жрецу. — Вы можете точно сказать, скольких людей вы потеряли?
— Наша самая тяжелая потеря — Шантор, — вздохнул Цивинга. — Погибли еще двое черных жрецов, те, которые были у статуи Мороб во время нападения. Чудом спасся Освен — ему помог один из людей, бывших в зале. Я таких, как этот, еще не видел — из всего случившегося для него не было ничего страшнее, чем пятно на собственном костюме. Пятеро оранжевых жрецов, четыре жрицы… уттаки предпочитают не убивать женщин, а брать в плен, но в общей свалке зарубили и их. Пропала наша маленькая Мороб. Ее нигде нет — наверное, уволокли уттаки.
— Статуя на месте, — сказал Вальборн. — Утром мы видели ее в храме.
— Я не о статуе, — невесело усмехнулся Цивинга. — Я о той, которая изображала богиню на празднике, нашей черной жрице. Она была в храме, когда уттаки напали на него.
— У вас есть черная жрица? — удивленно спросил Вальборн. — Я каждый год бываю на алтаре, но никогда не слышал о ней.
— Была. Она не показывалась посторонним, а Шантор запрещал говорить о ней. Среди нас нет человека, который посмел бы нарушить его приказ. Но сейчас Шантор мертв, а она исчезла.
— Это та самая, о которой вы рассказывали, Магистр! — воскликнул Альмарен.
Цивинга посмотрел на обоих.
— Откуда вы знаете о ней? Это строгая тайна. Даже ты, Альмарен, прожил тогда у нас три месяца, а ни разу ее не видел.
— И не слышал, — добавил Альмарен. — Вам можно доверять тайны.
— Шантор нечаянно проговорился мне, — ответил Цивинге Магистр. — Он рассказывал, что Каморра весной применил магию против вашего алтаря, а она сумела ее снять. С помощью танца, кажется.
— Это была сильная магиня, — жрец перевел взгляд на Вальборна. — Две недели назад она спасла вас от верной смерти. Из наших никто другой не смог бы этого сделать. И сколько еще людей на Келаде обязаны ей исцелением!
— Значит, они видели ее? — спросил Альмарен.
— Не видели. У нас на алтаре, где все связано подземными переходами, совсем не трудно не попадаться на глаза чужим. А тем больным, которых лечила она, оранжевые жрецы завязывали глаза. Конечно, бывало, что ее замечали и спрашивали о ней. Для таких случаев Шантор подсказал ответ — в окрестностях храма иногда появляется сама богиня.
