— Вы, лоанцы — такие же, как и мы, — заключил он. — У нас общие предки. Ты мне понравился, и я не хочу, чтобы с тобой обошлись обычным образом.
— Как это?! - похолодел Шемма.
— Всех попавших к нам сверху у нас казнят. Мы не держим на вас зла, это делается для нашей безопасности. Нас немного, куда меньше, чем вас наверху, поэтому мы должны быть осторожными.
— Я тоже не хочу вам зла! — воскликнул табунщик. — Зачем меня казнить?!
— Чтобы ты не проболтался.
— Но о вас знают наверху! Какой смысл меня убивать?!
— Знают?!
— Да. В поселке видят вас по ночам. Мне рассказывали о вас. Меня незачем, меня бесполезно убивать!
Глава общины задумался.
— Я скажу это владычице. Когда я буду говорить с ней о тебе, я объясню, что ты нам нужен, потому что знаешь оба языка, знаешь жизнь наверху и многое можешь рассказать о ней. Обещай, что не попытаешься бежать.
Шемма замялся.
— Это в твоих интересах, — уточнил старший. — Тебя немедленно убьют, когда догонят.
— Обещаю, — вздохнул Шемма. Он не собирался держать слово, но понял серьезность предупреждения.
— Я доложу о тебе владычице, — сказал глава общины и поднялся с сиденья.
Шемма сообразил, что чем позже о нем доложат владычице, тем лучше.
— А что у вас едят? — спросил он.
— Ты голоден? — забеспокоился монтарв. — Мы недавно завтракали, я не подумал, что ты хочешь есть.
— Но ведь сейчас давно за полночь! — удивился Шемма.
— Мы спим, когда наверху солнце, — ответил его собеседник. — Луна — наше ночное светило. Ведь мы выходим на поверхность за древесиной и травами. Сейчас тебе дадут поесть.
Жена главы общины поставила перед Шеммой две миски. В одной была мелко порубленная кашица, пахнущая грибами, в другой — ломтики, напоминающие тушеные корнеплоды. Шемма воодушевленно вдохнул запахи, струящиеся из мисок, взял ложку и спросил:
— А хлеба — нет?
— Что такое — «хлеб»?
Табунщик вспомнил про полурастоптанную краюху у себя за пазухой. Он достал ее и положил на стол.
— Вот это — хлеб.
Монтарвы склонились над краюхой, рассматривая незнакомую пищу.
— Пробуйте, — начал угощать их Шемма. — Вкусно.
Он оторвал большой ломоть, прикусил его и смачно зажевал грибную кашицу. Глядя на Шемму, монтарвы начали пробовать хлеб. Скоро от краюхи ничего не осталось. Шемма управился с едой и повел глазами по столу.
— Мясца бы… — сказал он:
— Здесь нет мяса, — послышался удручающий ответ. — Мы едим то, что может расти под землей — грибы и овощи.
— Совсем нет мяса?! — в голосе табунщика послышался испуг, не меньший, чем при упоминании о казни. — Ни окороков, ни колбас, ни сала?!
— Эти слова нам незнакомы. Так называются блюда из мяса?
Шемма трагически кивнул.
— В колодцы при шахтах попадаются ящерицы, — пояснил один из монтарвов. — Они съедобны. Их собирают и подают на стол владычице. Другого мяса у нас нет.
— Скверно живете, люди, — подытожил Шемма. — Я здесь долго не протяну.
Добродушный табунщик забыл, что его жизнь в опасности.
— А еще есть паштет из дичи, — вспомнил он неудачный поход в цитионскую колбасную лавку. — Вот вкуснота-то! Я его даже и не пробовал… Как же вы тут живете, без настоящей еды?
— У нас есть плантации, где мы растим грибы и овощи, — начал рассказывать глава общины. — До недавнего времени еды хватало всем, но несколько полнолуний назад плантации владычицы стали чахнуть. Они у нее самые богатые, ни в одной общине таких нет. От урожая на них зависит питание всего Лypa.
— И что же? — заинтересовался Шемма. Его интересовало все, связанное с едой.
— Теперь город не ест досыта, хоть и не голодает, — в голосе старшего прозвучали озабоченные нотки. — Начато строительство добавочных плантаций, но это займет годы.
— Ох и скверно! — проникся сочувствием Шемма.
— Данур, советник владычицы, объявил, что нет ничего угрожающего. Но слухи ходят, люди встревожены, — старший взглянул на Шемму и добавил. — Да, знаешь, твой «хлеб» очень вкусный.
— Это еще что! — воодушевился Шемма. — У нас его просто так едят, между делом.
Монтарвы внимательно слушали табунщика. Старший указал ему на одну из лежанок.
— У вас ночь, ложись сюда и поспи. А я пойду к владычице.
Тысячелетняя история Лура являлась историей правления женщин. Ограниченность пространства и средств к существованию требовала женских качеств — порядка и умения рационально распоряжаться хозяйством подземного города. Одна владычица сменяла другую, передавая управление своей дочери, а в случае бездетности назначая преемницей другую женщину. Муж владычицы обычно не имел никакой власти, называясь попросту отцом ее детей. Гораздо большей властью обладал советник, которого владычица выбирала среди талантливых и энергичных жителей Лура.
