Задержка в пути, пусть и небольшая, тревожила магиню. Лила прибавила шаг, и Витри с удивлением обнаружил, что вновь едва успевает за своей спутницей. Дневной привал был короче обычного — путники решили не тратить времени на приготовление горячей пищи. Они перекусили дорожными лепешками и почерствелым, съежившимся сыром, сполоснули в рунской воде уставшие ноги и продолжили погоню за посланцем Каморры.
Окрестности Руны постепенно менялись. Река текла в сплошном каменном русле, пенясь у береговых выступов и свалившихся в воду валунов. Западный берег становился выше и круче, зато восточный хирел и отступал, вырождаясь в плавно поднимающуюся каменную насыпь, поросшую тощим кустарником. Вдали за ней виднелся лес — там проходил восточный край Оккадского нагорья. Из-за нехватки плодородной почвы растительность иссякла — измельчали кусты, пропали прибрежные травы и водоросли. Древесное разнообразие сменилось изредка встречавшимися странными деревьями. Корявые и бесформенные, они, как чудовищные пауки, припадали толстыми, узловатыми стволами к питавшим их камням, выставив к солнцу ветви, будто изломанные ураганом или обвалом.
— Что это за дерево? — спросил Витри магиню, когда они проходили мимо одного такого страшилища.
— Это уссухак — ползучий дуб, — ответила Лила, сорвав с дерева лист и показав лоанцу. Лист, действительно, по форме походил на дубовый, хоть и был вдвое мельче. — Он растет в скалах, среди ветров, на бедной почве, где не могут расти другие деревья.
— Здесь нет других деревьев? — взволновался Витри. — А там, на берегу, там так же? Из этого дерева не получится хороший плот.
— Не получится, — подтвердила магиня. — Если тебе удастся срубить такое дерево и не сломать топор, плот все равно потонет в воде. Будем надеяться, что там есть и другие деревья.
Витри отломил прутик дерева и опустил в воду. Прутик подержался на плаву, затем медленно, будто нехотя, пошел на дно.
Лила и Витри пробирались вдоль западного берега реки, то по голому гранитному берегу, то через завалы, образованные камнепадами, и мелкие ручьи, стекавшие с нагорья в Руну. На следующий день они дошли до слияния Руны с Нижней Рункой, ее восточным притоком. Руна, вдвое увеличив ток воды, перестала быть безобидной мелководной речушкой, которую можно было в любом месте перейти вброд. К океану стремилась бурная речка с быстрым течением, сбивавшим с ног, с крутыми и скользкими каменными берегами, случайно свалиться в которую было бы опасно. Теперь Лила и Витри, преодолевая препятствия, старались держаться подальше от мутно-зеленоватой бурлящей воды.
Они совсем не ждали встречи с посланцем Каморры, думая, что отстают от него на сутки. Когда, пройдя очередной поворот русла, они поравнялись со скалой, одиноко торчащей на восточном берегу реки, темное пятно в тени скалы зашевелилось и оказалось человеком в уттакской одежде, но с черными, достигающими плеч волосами. Для Боваррана эта встреча была еще большей неожиданностью, чем для Лилы и Витри. Какие-то мгновения полууттак и люди разглядывали друг друга, затем Боварран, догадавшийся, что перед ним те двое, о которых говорили охотники, снял с плеча лук. Лила рванула Витри вниз и бросилась рядом с ним на камни. Стрела просвистела над ними, ударилась о скалу и отскочила к воде. Почти вслед за ней просвистела вторая стрела. Витри вскрикнул.
Боварран издал злорадный вопль. Лила, затащив лоанца за валуны, выглянула в щель между камнями и увидела полууттака у самого края воды, с луком наготове. Он боялся лезть в бурную воду Руны и теперь ждал, когда кто-нибудь неосторожно высунется из-за камней. Следующая стрела ударила в камень рядом с лицом магини, после чего Лила больше не решалась подглядывать.
— Витри! — шепнула она. — Что случилось?
— Стрела, — сдавленно ответил тот. — Попала в плечо.
— Терпи. Когда он уйдет, я вылечу тебя.
Боварран не торопился уходить. Он видел, что люди укрывались за камнями, но не мог достать их стрелой. Лишь расстреляв впустую еще пяток стрел, он оставил попытки убить этих двоих и пошел дальше. Лила проводила взглядом черную фигуру, удаляющуюся по противоположному берегу.
— Показывай, что у тебя, — обратилась она к лоанцу.
Витри сел и повернулся к ней левым плечом. Стрела рассекла одежду и мышцы на плечевом суставе. Лила резким движением выдернула стрелу. Витри вскрикнул и зажал рану рукой.
— Снимай мешок, — магиня помогла ему сбросить лямки с плеч. — Нам нужно уйти с этого места. Здесь, на берегу, мы как в ловушке.
— Куда? — Витри взглянул вверх, на отвесный склон.
— Правильно, туда, — Лила взвалила на себя мешок Витри. — Потерпи, пока мы не найдем место, где нас не видно с берега.
Они вскарабкались вверх по склону. Наверху, на скалах, Лила усадила лоанца поудобнее, оголила ему плечо и занялась раной. Витри, в полуобморочном состоянии от боли и испуга, привалился к мешкам, думая о том, как бесславно закончился поход за Красным камнем.
