— Тебе? — переспросил маг. — Ты с ними не справишься. Да и какая в том нужда? Ты будешь рядом со мной, я отдам приказы по твоему совету.
— Мы уже не в лесу, Каморра. Здесь люди, обжитые места, опасные противники. И передвижения войск, и бои — все имеет свои тонкости, которые трудно передать на словах. Войско у нас большое, но неточные действия могут свести на нет все наше преимущество. Не забывайте, что из нас двоих я лучше разбираюсь в военной тактике.
— Верю, Госсар, но в управлении уттаками тоже есть свои тонкости, которым нелегко обучить другого. Я еще на первой встрече говорил тебе, что маг и воин — это хороший союз. Мы добьемся всего, если каждый из нас сделает свое дело. Ты в магии — то же, что и я в войне, и даже меньше. Не суйся туда, где ты ничего не смыслишь.
Госсар проглотил досаду.
— Хорошо, Каморра, — согласился он, оставив свои намерения до более удобного момента. — А как быть с оккадским войском? Я бы хотел, чтобы поход на Оккаду возглавил мой младший брат Урменар.
— Его возглавит мой человек, Кайдак.
— Уттак?!
— Нет, он из Тимая, хотя его имя похоже на уттакское. Дикари так и зовут его — Большой Кайдак. Он умеет их подчинять. Да ты не хмурься, найдется дело и твоему брату, — добавил маг, заметив, как изменилось лицо Госсара. — Он останется в Келанге наместником. Город нельзя бросать без присмотра.
Взгляд Госсара прояснился.
— Хорошая мысль, — одобрил он. — Это дело как раз для моего брата. Мы выступим завтра, три тысячи — в Оккаду, остальные — на Босхан.
— Дикари не двинутся с места, пока не съедят добычу, — осадил его маг.
— Нельзя, чтобы наши противники имели лишние дни для подготовки обороны.
— Я уже говорил тебе — дикари есть дикари. Чтобы управлять ими, я должен потакать некоторым их слабостям. Да и куда в Оккаду три тысячи? Двух хватит за глаза!
— Мы не сумеем напасть внезапно. Кроме жителей и магов, там еще и Вальборн с тремя сотнями воинов, — напомнил Госсар.
— Три сотни — и три тысячи? Многовато.
— Он отважный правитель, с ним — Лаункар, опытнейший военачальник, и прекрасное войско. С нашей стороны — всего-навсего толпа уттаков с секирами и Большим Кайдаком во главе. Вы, я смотрю, уже забыли свои потери у Бетлинка.
— Двух тысяч хватит, — отрезал Каморра. — Выступаем через неделю, когда дикари оголодают. Сытые, они невозможно ленивы. Ты говоришь мне не то, что я спрашиваю. Я хочу знать, нет ли у тебя плана по взятию Босхана?
— Я со дня на день жду известий от моих людей из армии Норрена, — сухо сказал Госсар. — Когда у меня будут планы босханских укреплений и точные сведения о численности и размещении южных войск, тогда я сумею найти их слабое место. А пока мне нечего добавить к тому, что я уже сказал.
— Когда приедут твои люди?
— Должны уже быть здесь, но задерживаются.
— Когда появятся, пришлешь их ко мне. Я сам хочу выслушать их донесения.
Отпустив Госсара, Каморра вернулся в кабинет и расслабленно раскинулся в широком кресле Берсерена. Теперь, когда город был взят, а насытившимся дикарям не требовался непрерывный контроль, напряжение последних дней отпустило его. Мысли мага текли вяло и путано, скользя по событиям прошлого и будущего. Три рубежа он прошел, и самым крепким оказался первый — Бетлинк. Конечно, если бы не Госсар, и с Келангой пришлось бы повозиться. Оранжевый алтарь достался, как и ожидалось, легко, но тут на голову свалился этот Вальборн…
Маг резко выпрямился в кресле, вспомнив, для чего был захвачен Оранжевый алтарь. За последние две недели он ни разу не подумал о Боварране, посланном за Красным камнем, а ведь тому уже пора было возвращаться. Каморра посчитал дни и прикинул, что полууттак должен быть где-то у Бетлинка. Вцепившись в ручки кресла, маг сосредоточился на диске Боваррана. Он узнавал владельца по диску так же ясно, как если бы видел в лицо. Не найдя ни за одним из дисков присутствия грубой и напористой натуры полуутака, маг еще раз просмотрел их все и убедился, что Боваррана нет.
«Наверное, негодяй снял диск, — подумал маг. — Зря я оставил его без присмотра». Он сосредоточился на пустых дисках, но не нашел ни одного, кроме тех двух, которые носил с собой на случай срочной надобности. Напрашивалось единственное объяснение — диск Боваррана уничтожен, как и диск Кавенты. Вспомнив, с каким радостным почтением полууттак принимал от него диск, маг сразу отверг мысль, что тот сам разбил свое сокровище. Диск мог разбиться и случайно, но скорее всего, это сделал кто-то другой.
«Где же Красный камень?» — вздрогнул Каморра. Забыв про усталость, он отыскал карту Келады и сконцентрировал внимание на точке у подножия вулкана, где в заброшенном селении стоял одноглазый идол. Ценой отчаянного усилия маг увидел стены котловины, массивные очертания идола и, наконец, его голову. Глазница идола была пуста.
