— До сих пор это делала я, — ответила она. — Я была черной жрицей храма, пока его не разорили уттаки. Сила шара и сила алтаря — одно и то же, она нужна нам так же, как и вам. Враг с весны пытается лишить нас доступа к этой силе. Если бы мне тогда не удалось снять его магию, алтарь не восстановился бы. Мы с весны не могли бы лечить людей, а у вас не было бы тепла шара.
Туннель влился в другой, идущий в поперечном направлении. Своды этого туннеля были так высоки, что Альмарен, и встав на цыпочки, вряд ли смог бы достать рукой геометрическую резьбу, покрывающую потолок. Вдоль боковых стен тянулись желоба с высаженными в них растениями, свет которых отражался и преломлялся в гранях идеально отполированной поверхности узоров.
— Ух ты! — громко выразил восхищение Тревинер, оглядывая открывшееся великолепие.
— Это Третий кольцевой, — Шемма узнал значки на стенах. — Видели бы вы, как у них в центре города! Мы идем в Первую общину, к владычице, — перевел он слова вмешавшегося в разговор Пантура.
— Прямо ночью? — поинтересовался Альмарен.
— Здесь у них день, — пояснил Шемма и, спросив у Пантура, уточнил: — Послеобеденное время.
Навстречу им все чаще попадались подземные жители. Пантур видел, что, несмотря на известное всему городу решение совета, многие таращились на чужаков с неодобрительным любопытством. Сделав несколько поворотов, путники оказались в Первой общине. Ученый проводил их к себе, где они оставили дорожные мешки, затем вывел в центральный зал и ушел к владычице, оставив их восхищаться висевшими в зале травяными картинами. Вскоре он вернулся и пригласил всех следовать за ним.
Пройдя по короткому, богато отделанному коридору, путники оказались в просторной комнате, застланной мягким ковром, выглядевшим еще роскошнее, чем покрытие центрального зала. В кресле сидела женщина в длинном платье необычного оттенка, переливающегося из желтого в розовый при каждом ее движении.
— Перед вами Хэтоб, владычица Лура, — вполголоса сказал Пантур.
Все вошедшие как можно почтительнее произнесли приветствие, принятое на Келаде при обращении к знатной особе. Хэтоб приветствовала их в ответ. Ее голос, хоть и низкий, был приятен на слух, даже музыкален. Пантур подошел к ней поближе и заговорил о чем-то быстро и тихо. Тревинер скосил глаз на Шемму, тот шепнул:
— Он рассказывает ей все, что узнал о вас. Говорит, что вы — те люди, которые восстановят шар.
Выслушав Пантура, владычица подозвала остальных кивком головы и заговорила.
— Она говорит, что рада видеть вас в своем городе… — начал пересказывать Шемма. — Говорит, что вы можете восстановить шар, когда вам будет удобнее, но лучше это сделать побыстрее, потому что каждый день задержки губителен для подземных растений… Говорит, что вас сейчас устроят отдохнуть… поместят в покоях детей владычицы…
— Скажи, Шемма, что это слишком большая честь! — перебила его Лила. — Мы не можем потеснить детей ее величества!
— Не беспокойтесь, — ответил Пантур, когда Шемма перевел ее слова. — Великая еще не выбрала отца своим детям. Эти комнаты пустуют, а других свободных помещений в нашей общине нет. Мужчин поместят в комнаты для сыновей владычицы, а женщину — в комнату ее дочери, — он с особым почтением произнес упоминание о будущей наследнице лурской власти.
— Скажи великой, что мы благодарим ее за заботу, — ответила Лила, обращаясь к Шемме. — Скажи, что мы восстановим шар, как только отдохнем с дороги.
— Она хочет посмотреть, как вы это сделаете, — перевел Шемма ответ Хэтоб.
— Пусть Пантур назначит срок, удобный и для нас, и для владычицы, — сказала магиня.
Ученый и Владычица о чем-то посовещались, после чего он сообщил, что беседа закончена. Все поклонились на прощание и вышли в коридор. Пантур вышел следом и указал на боковые ответвления в коридоре.
— Ваши комнаты, — перевел Шемма, повторяя за ученым по мере того, как тот переходил от двери к двери. — Твоя, Тревинер… Альмарен, тебе… Витри, ты будешь здесь… а это комната наследницы.
Пантур повел всех к себе за вещами, затем проводил каждого в свою комнату. Шемму он, как и прежде, оставил у себя.
Оказавшись в комнате, Альмарен осмотрелся. Здесь было чисто и уютно, лежанки — их было две — покрывала добротная, вытканная искусными умельцами ткань. На полу, как и у владычицы, был постлан теплый ковер, на столе стояла ваза с зелено-желтым растением, освещавшим комнату. Два деревянных, обитых тканью кресла стояли у стены.
«Ничего липшего, — подумал Альмарен, — а ведь это комната сына правительницы». Он увидел на полке какие-то фигурки и подошел поближе, чтобы рассмотреть их. Каменные кубики с вырезанными на них частями рисунка, статуэтки монтарвов, грифонов, кошек… «Как здесь много кошек! — вспомнил маг. — Сколько их встречалось и по пути, и здесь, в общине… Это же детские игрушки!» — догадался он.
