Когда друзья отъехали, Кеменер поднял голову и посмотрел им вслед. Не крестьянское дело — любопытствовать, почему господа гоняются друг за другом, поэтому он удержался от вопроса, за кем гонятся эти двое. Теперь шпион мог только гадать, кто их цель — Мальдек или он сам. Кеменер не предполагал, что преследователи окажутся так близко, и даже порадовался гибели коня, позволившей ему выдать себя за крестьянина и пропустить погоню вперед.
Под вечер Кеменер дошел до деревни, где нашел себе еду и ночлег. Разговорившись с местными жителями, он узнал, что днем здесь проезжали двое господ, которые расспрашивали о каком-то Мальдеке.
Мальдек и его преследователи с каждым днем удалялись от Кеменера. Они без отдыха скакали по Южному тракту мимо зеленых лугов, небольших светлых рощиц, засеянных дозревающей пшеницей полей. Конь Мальдека, превосходный тимайский жеребец, уступал в резвости Тулану и даже Налю, но хозяин не берег его и гнал немилосердно, надеясь увидеть впереди спину Кеменера, поэтому расстояние между ним и погоней почти не сокращалось.
Неделю назад по деревням проехал гонец из Кертенка, призывая людей в ополчение против уттаков. Тракт заполнился ополченцами с дубинами и самодельными пиками, и расспросы о проезжих не приносили никакой пользы. Мальдек ничего не слышал о Кеменере, но думал, что свойство быть незаметным помогает хитрому шпиону проскользнуть мимо посторонних глаз. Магистр и Альмарен то и дело обгоняли молодых крестьянских парней, едущих в Кертенк, и попусту расспрашивали в деревнях, не проезжал ли здесь человек среднего возраста и тучный, на коне, не похожем на сельскую трудовую клячу.
Вид ополченцев воодушевлял Магистра, выдавая в нем прирожденного воина, предчувствующего близость битвы. Его осанка приобретала силу и уверенность, глаза блестели молодо и ясно, устремляясь за горизонт, к невидимому врагу. Альмарен, привыкший видеть Магистра суровым и спокойным, отрешенным от обыденных забот, с удивлением разглядывал нового, не знакомого ему человека, совсем не равнодушного к жизни, как казалось прежде.
На подъезде к Кертенку дорога уклонилась на юг и потянулась вдоль берега океана. Друзья ехали под мерный плеск тяжелых, зеленовато-прозрачных волн. Душистый влажный ветер с юга прояснял мысли и уносил усталость. В полдень они добрались до устья Тиона, широким потоком вливающегося в океанские волны. Внезапно Магистр остановил коня и оглядел берег, затем перевел взгляд туда, где сливались вода и небо.
— Знаешь, здесь то самое место, где пять веков назад высадился флот Кельварна — первого правителя острова, — сказал он Альмарену, всматриваясь в океанскую даль, будто надеясь увидеть ту землю, откуда приплыли корабли Кельварна. — Ты слышал о том, что наши предки прибыли из-за океана?
— Да, конечно. Мне об этом рассказывала мать, когда я был ребенком. — Альмарен улыбнулся воспоминаниям, должно быть, очень приятным. — Когда я просил ее рассказать мне на ночь про героев, она садилась рядом и начинала так: «Это было давным-давно, когда по всей Келаде бродили бесчисленные племена уттаков. Они истребляли зверей и нападали на мирных жителей. Тогда на остров пришел Кельварн, Первый Правитель, чтобы избавить эти земли от напасти. Он приплыл к устью Тиона на многих кораблях, с воинами, их женами и детьми и высадился на берег. Кельварн был красив и могуч. Выходя на берег, он был окружен сверкающим ореолом, солнце сияло у него в волосах и на доспехах. Волны лизали ему ноги, приветствуя его, он казался сыном океана, вышедшим из глубин…» И дальше примерно так же. Я очень любил эту сказку.
Магистр ничего не ответил. Альмарен увидел в его глазах веселые искры.
— Я сказал что-то смешное, Магистр? — спросил он, чувствуя себя задетым.
— Нет, что ты! — в голосе Магистра слышалась та же усмешка. — Эти народные легенды так забавны. Они звучат красиво, возвышенно, но смысл события в них не имеет ничего общего с реальностью.
— Почему же ничего общего? — возразил Альмарен. — Ведь все так и было — и наши предки из-за океана, и первый правитель.
— Было, но как? Сказание говорит, что прибыл герой и победитель. Чепуха. — Магистр перестал улыбаться и заговорил серьезно, будто бы отвечал самому себе на поставленные им же вопросы. — Кто же идет на уттаков с женами и детьми? Почему после победы пришельцы остались на острове? Конечно, они бежали со своей прежней родины и бились здесь за место для жилья. Я знаю, что Кельварн был молодым, когда приплыл сюда. Может быть, он с остатками армии бежал от более сильного врага, захватившего его страну, или оказался жертвой дворцового переворота. Наверное, он только что получил корону, и его власть была еще слаба. Но теперь это никому не известно — неприятные подробности имеют склонность исчезать не только из преданий, но и из более достоверных источников. А такая мелочь, как солнце в волосах — осталась. Если они причалили в полдень, то солнце было как раз за спиной Кельварна.
Альмарен недоверчиво покосился на Магистра.
