Внезапная мысль заставила Магистра остановиться.
— Слушай, Альмарен! Зачем Трем Братьям потребовались камни? Для чего нужно забирать энергию и обессиливать другие алтари? Какой в этом смысл? Ведь алтари и так достаточно сильны.
Альмарен на какой-то момент задумался и вдруг сказал:
— Я, кажется, понял, — пример Равенора, видимо, расшевелил его сообразительность. — Некоторые заклинания требуют дополнительной магической силы. Помните, я вам говорил, что в «Полной книге заклинаний» есть и те, которые никогда не выполняются? Глава «Метаморфы», например… их не так уж мало. Возможно, что для их выполнения нужно сконцентрировать энергию всех семи алтарей.
— Здорово, парень! — отозвался Магистр. — Сейчас тебе позавидовал бы и сам Равенор. Но ведь это означает, что их можно выполнить только с Белого алтаря, так?
— Так.
Окна гостиной Тифена выходили на площадь. Противоположную стену, у которой стоял обеденный стол, почти полностью занимал тканый ковер работы оккадских мастеров с пейзажем Тиона в гористых окрестностях Босхана. Вдоль боковых стен располагались шкафы с застекленными дверцами, переполненные фаянсовыми, серебряными и бронзовыми столовыми приборами — гордостью хозяйки дома, любившей красивую посуду.
Сейчас часть этой посуды была вынута и расставлена на столе для ужина. Тифен, как глава семьи, сидел у торцового края стола, Магистру было отведено место справа от Тифена, напротив жены купца. Последний молча наблюдал за слугой, раскладывавшим по плоским серебряным тарелкам дичь, жаренную на вертеле, и отдельно, по фаянсовым мисочкам, тушеные овощи.
— Надеюсь, визит к Равенору оправдал ваши ожидания, Магистр? — спросил он, когда слуга закончил разносить еду и вышел из гостиной.
— Оправдал, — подтвердил Магистр. — Но забот у нас от этого только прибавилось. Теперь нужно идти во дворец и договариваться с Норреном.
— Норрен — человек умный и понимающий. Думаю, вы легко договоритесь. — Тифен неожиданно улыбнулся. — Вами во дворце уже кое-кто интересуется, Магистр.
— Кто?
— После полудня ко мне в лавку заходила воспитательница дочери правителя. Долго выбирала, кое-что купила, кое-что попросила отложить до завтрашнего дня. Сказала, что подумает и придет еще раз.
— Не путаете ли вы интерес ко мне и интерес к тряпкам, любезный Тифен? — взглянул на купца Магистр.
— Нисколько не путаю, — уверенно ответил купец. — Она спрашивала о вас. Вы с Альмареном только что ушли к Равенору, но я не стал вдаваться в подробности. Тогда она сказала, что придет в лавку завтра в первой половине дня. И, уходя, напомнила. Я в лавке целый день, зачем бы мне это знать? Учтите, Магистр, она милая женщина.
— Что ж, учту, — внимание Магистра вернулось к тарелке.
— Простите, Магистр, — вмешалась в разговор жена Тифена. — По слухам, дворец Равенора удивительно красив. Это действительно так?
— Я плохой рассказчик, хозяюшка, — сдержанно ответил Магистр. — Альмарен! — обратился он к своему другу, сидевшему радом. — Расскажи своим, что ты там видел.
Альмарена не потребовалось просить дважды. Оживившись, с блестящими глазами он начал описывать родным сад и дворец Равенора, скульптуры и росписи залов, внешность и манеры знаменитого мага. Магистр ужинал молча, изредка вставляя слово и дивясь, как и когда его друг успел все рассмотреть и запомнить.
Когда Альмарен закончил превозносить Равенора, подошел к концу и ужин. Несмотря на раскрытые настежь окна, в комнатах было душно, поэтому друзья вышли на прогулочный дворик за домом Тифена — типичный цитионский дворик, вымощенный гранитными плитами, с каменной изгородью, зеленью и фонтаном. Магистр сел на скамейку у фонтана и надолго замолчал, глядя куда-то вверх и вдаль. Альмарен проследил направление его взгляда, но там не было ничего, кроме быстро темнеющего неба с первыми звездами, отважно выступившими вдогонку исчезающему солнцу.
— Магистр, куда вы смотрите? — спросил он.
Магистр шевельнулся.
— На небо. Оно стоит того, чтобы на него смотреть. «Пленное небо города, вольное небо равнины…» — произнес он вполголоса, будто припоминая чьи-то слова. — Если долго смотреть на небо, оно войдет в тебя, и ты ощутишь ни с чем не сравнимую свободу.
— Как птица в небе?
— Как небо. Что птица? Что ее интересует в небе, кроме мух? Кто не способен почувствовать своей свободы, тот не свободен. — Магистр наклонился вперед и оперся локтями на колени. — Впрочем, это я так, к слову. Давай поговорим о делах.
Чудесный летний вечер навевал Альмарену отнюдь не деловые мысли. Последние слова Магистра отсеялись на пути к его сознанию, как ненужный сор. Альмарен и раньше удивлялся тому, что его старший друг одинок, но не задавал лишних вопросов, так как не видел в окрестностях Тира женщин, достойных внимания Магистра. На этот раз он не утерпел и высказал несколько неожиданное замечание:
— Магистр, а она действительно милая женщина.
— Кто — «она»?
— Алитея.
— А кто это? — Магистр вспомнил. — Ах, да… нянька дочки Норрена. Она тебе не по возрасту, Альмарен.
