Ребекка забросила ногу на ногу и принялась покачивать на носке шелковую туфлю, переведя на старшего аладира пронизывающий взгляд льдисто-голубых глаз.
— …и только ты, Магнус спокоен, как каменный Бог. С чего бы это? Ты знаешь что-то ещё?
Ребекку не проведешь. Магнус, и правда, знает. Про Чёрную Падь, про женщину в голубом платье. Про то, что там была печать, и эта женщина открывала Врата. Про погибший прайд вед и про то, что Зверь и печать связаны друг с другом. И даже о том, что дочь генерала Альбы — веда, единственная выжившая из того прайда.
Последнее письмо из Лисса пришло сегодня утром. И новости эти были очень странными.
До этого Кэтриона писала, что след ведет в Таршан. А вот теперь оказалось, что мимо Таршана след идет ещё дальше, в Лааре. Вот куда направилась Кэтриона, и Эмунт пообещал ей помочь туда попасть. Только это настораживало — с чего бы Эмунту вдруг так ей помогать? Как он вообще оказался в Лиссе? Обычно он ездил в Зафарин более южной дорогой. Но Ребекке знать всего этого пока не нужно.
— А что ты можешь сказать о Таршане? — Магнус положил подбородок на сплетенные пальцы.
— О Таршане? — Ребекка задумчиво посмотрела окно. — Прайд Туров… Грейт Карриган довольно мил и щедр, весьма богат и богатеет с каждым днем, причем не без помощи королевы. Как ты, наверное, знаешь, за последние годы почти вся торговля с Ашуманом перекочевала в его руки в виде патентов, и все порты Побережья открыты для их грузов. А почему ты спрашиваешь? Думаешь, это Туры взяли печать? Но зачем она им? Хотя…
— Хотя?
— Нет, просто так, подумалось. Глупость, — улыбнулась Ребекка мило. — Так что, больше никаких новостей?
— Пока никаких.
— А поиски убийцы?
— Пока тишина.
— Я поеду в Иртан завтра. Если вдруг что-то будет нужно, ты же знаешь, — она многозначительно склонила голову, — я всегда готова помочь.
— Хорошо, Ребекка, я буду иметь в виду.
— И, если бы ты держал меня в курсе событий, я была очень признательна.
— Как только события будут столь значительны, чтобы отвлекать тебя от более важных дипломатических дел, я сразу же сообщу, — Магнус развел ладони в стороны и снова сплел пальцы.
Визит окончен.
Они смотрели друг на друга несколько мгновений, а затем Ребекка встала и удалилась царственной походкой, произнеся в дверях:
— Удачи в поисках, Магнус.
— И тебе, Ребекка, удачной поездки.
Она спустилась неторопливо, прошла по галерее, вышла на большой открытый балкон и постояла там, глядя на тонущий в дымке Птичий остров. А затем, вернувшись в свои покои, крикнула помощницу.
— Адела? Собирай вещи и вели заложить карету к утру. На рассвете мы выезжаем.
— В Иртан?
— Нет, — она бросила чётки на столик, — мы поедем в другое место.
Горный дом был большим длинным срубом, прислонившимся одной стеной к отвесной скале. В путешествиях между Таршаном и Лааре айяарры всегда останавливались здесь на ночлег. Хозяин дома пас в горах скот, готовил сено для лошадей и дрова, и в доме было тепло и сухо. И даже комнату Кэтрионе в этот раз ни с кем делить не пришлось — комнат в доме было предостаточно.
Как сказал Нэйдар, если повезет, завтра к вечеру они будут уже в Лааре. Жаль только искупаться было негде, разве что в ручье за домом, но вода в нем была такой холодной, что даже зубы свело, и Кэтриона только умылась, решив отложить купание до лучших времен.
Её комната была на втором этаже дома в мансарде с небольшим окном, выходящим в долину. Она шла по лестнице, растирая руками лицо, замерзшее от воды в ручье, когда из тени справа раздалось:
— Спокойной ночи, Кэтриона, — фигура Рикарда перегородила лестницу, появившись из глубины проёма.
Она даже вздрогнула от неожиданности.
— Рикард! Какого… ты прячешься в темноте и пугаешь меня?
— Я просто хотел пожелать тебе сладких снов и спросить, не нужно ли миледи охранять сегодня ночью? — голос его звучал насмешливо, но лица в сумраке было не разглядеть.
— А ты думаешь, псы могут добраться сюда? — спросила она тихо, оглядываясь на айяарров, мирно беседующих за столом у камина внизу.
— Не думаю. По дороге мы встретили лаарский патруль и несколько сторожевых драйгов — сюда псы уже не проедут, но мало ли, может ты уже привыкла засыпать под моей охраной?
И Кэтриона сделала шаг назад, на ступеньку ниже. Его голос и то, как он сказал всё это… сердце сделало предательский скачок и сладко замерло.
Эта игра становится слишком опасной.
— А может это милорд после недавних сновидений боится спать один? Или ему просто захотелось пообниматься? — сказала она насмешливо, стараясь задеть его, оттолкнуть.
Получилось.
Он ответил не сразу. Отодвинулся в сторону, пропуская её, и произнес тихо:
— Если что — моя комната через стену.
Она ушла, но подумала, что зря она так сказала. Она не хотела делать ему больно, но… так будет лучше.
Этой ночью шкатулка снова откликнулась…
