Она не может их остановить. И никто из них с их айяаррской гордостью не станет сдаваться. И только вопрос времени, когда они возьмутся за настоящие ножи.
Первая алая полоса мелькнула на плече Дитамара.
Кэтриона мысленно взмолилась всем богам.
Но он не сдастся. Слишком много льда она видела в его глазах.
Подсечка и сальто. Дитамар в ярости сбил Рикарда с ног, но через мгновенье они снова кружат друг напротив друга. Но теперь алая полоса уже на плече Рикарда.
Кэтриона на мгновенье заглянула в Дэйю и почувствовала ледяную волну ужаса…
Зверь с глазами полными огня, крылатый волк, тот самый, что гнался за ней в Чёрной Пади…
…это он сейчас кружил в центре круга, и слюна капала с его обнаженных клыков.
И вот уже вторая алая полоса на груди Рикарда. В Дэйе она видела его ветром, но так близко от Врат он слишком слаб, чтобы победить Зверя. Ярость Дитамара выпустит Зверя в мир, и это она всему виной…
А над кругом, словно две змеи, сплелись в тугой узел ненависть и ярость. Рикард свалил Дитамара, и они покатились по полу, сцепившись, как эти змеи.
Она едва удержалась, чтобы не броситься в центр круга. Но что она сделает? Она не остановит их. Да её и не поймут — здесь правит кодекс чести.
И страх, такой сильный, какого прежде Кэтрионе испытывать не приходилось, захлестнул её. Внезапно внутри что-то дрогнуло, словно где-то у сердца стал распускаться огненный цветок, разворачивая лепесток за лепестком и наполняя её жаром. Она стиснула зубы, пытаясь удержать его в себе, но он прорастал внутри, проникая в ноги и в руки, растекаясь по венам жидким огнем, и Кэтриона чувствовала, что ещё немного — и она начнет дышать пламенем, как мифический дракон.
А в центре круга снова танец ярости и ненависти, и алых полос на телах уже достаточно, хотя смертельных ещё нет. И вот уже Дитамар извернулся в отчаянном прыжке, опрокинул Рикарда, и они покатились, сойдясь в отчаянном захвате. Палмеро отбивал ритм так быстро, что рук не было видно, а айяарры стояли, напряженно держась за плечи друг друга, не в силах оторвать взгляда от схватки, завороженные этим ритмом и зрелищем.
Ещё немного — и они сломают друг другу шеи. И это стало последней каплей.
Огненный цветок раскрылся, от него потекли алые полосы силы во все стороны, и камин вдруг ожил. Дохнул из чёрной пасти в зал таким жаром, изрыгая на гранитный пол сажу, дым и горящие поленья, что пламя, вырвавшееся из него, пронеслось над столом, слизывая всё на своем пути: салфетки, скатерти, лиловые цветы кермека в вазах, и обдавая блюда и бокалы дождем из копоти и пепла. Огонь прошел волной по спинкам стульев и картинам на стенах, подхватил тяжелые портьеры на окнах и побежал по ним вверх, к потолку. Едкий дым повал в зал. Айяарры бросились врассыпную, крича и хватаясь за оружие. Кто-то тут же начал кашлять и палмеро остановился. А лаарцы снимая куртки, принялись сбивать пламя с горящих портьер и тушить поленья.
Узел ненависти и ярости над кругом распался, и схватка закончилась.
Дым ел глаза. Прибежали служанки с ведрами воды, началась суета…
— Какой идиот полез в камин? — заорал Дитамар, отбрасывая нож и хватая за воротник одного из слуг. — Вы что туда засунули?
— Что-то упало в дымоход…
— Может, голубь?
— Какой, Дуарх тебя дери, голубь? — Дитамар отшвырнул дымящееся полено носком сапога. — Не иначе летающий баран, такой же, как и ты! Вы двое — живо на башню, посмотрите, что там! А вы проверьте двор! Гарза! Не стой столбом, откройте окна!
Кэтриона отступила к лестнице, растворилась в темноте коридора и бросилась бежать. Она хотела только одного — залезть в воду, смыть с себя прикосновения Зверя и погасить тот огонь, который она всё ещё чувствовала внутри.
Ей было страшно.
Надо убираться отсюда поскорее. Как можно скорее.
Она схватила в комнате свою одежду, корсаж, рубашку, штаны, заперла дверь и ушла в купальню. Поспешно стянула с себя проклятое платье, пахнущее дымом, и отшвырнула его подальше, забралась в тёплую воду, что текла из сердца горы прямо в каменную чашу, и, подтянув колени к подбородку, обхватила их руками.
Её всю трясло.
