На обратном пути от особняка, который занимал Орден, поехала через торговый квартал купить теплых вещей. Вершины гор, видневшиеся в просветах улиц, были уже в снегу. В городе ветрено и сыро. В день её приезда сорвался дождь, нудный и мелкий, затянув небо низкими серыми тучами. Он шел с утра и весь день, а к вечеру сильно похолодало. Ветер гнал желтые листья по мостовым, и единственное чего ей хотелось — оказаться у камина и послать треклятую печать ко всем тварям в Дэйю. Дождь и холод Кэтриона не любила больше всего на свете.
Стоя под навесом лавки и глядя на развалы теплых айяаррских плащей из козьей шерсти, она впервые почувствовала это…
Взгляд этот ощущался холодом по спине, и арры на плече ожили.
Она надела один из плащей, рассматривая себя в начищенное до блеска блюдо, любезно подсунутое продавцом, повернулась, как будто разглядывая себя со спины — никого. Улица была полна народу, но никого, кто бы привлек внимание, она не заметила. Может быть, показалось?
Нет. Не показалось.
Арры горели на плече так, что хотелось потереть руку.
Да и псы не слишком-то умны в вопросе маскировки.
Она расплатилась и, взяв сверток, двинулась дальше, найдя подходящую лавку, в которой был выход на противоположную улицу. Прошла через неё стремительно и спряталась за угол, наблюдая. Стояла некоторое время, но никто не появился. И она вернулась к своей лошади.
Может, все-таки показалось? Может чьё-то мимолётное внимание? Воришки, к примеру, который хотел срезать кошелёк…
Но у гостиницы это чувство появилось вновь. Уже в дверях Кэтриона остановилась, пропуская выходящую пару, и снова невзначай оглянулась. Улица была пуста. Косые струи дождя, одинокая повозка с кучером, погонявшим мокрую лошадь в надежде быстрее попасть домой, и больше никого.
Кэтриона отдала хозяйке плащ — просушить над огнём и вернулась в комнату. Бросив вещи, села в кресло, потёрла виски и погрузилась в Дэйю.
А там её ждал неприятный сюрприз.
Нить вдруг сделала петлю и резко повернула на север. В предгорья.
— Да чтоб тебя! — прошептала Кэтриона.
Ведь ещё вчера же нить вела на восток, что изменилось? Может, нить эта и вовсе обманка? А она едет за ней, как ослик за морковкой! Куда она вообще её приведет? В лаарские земли?
Но нить не только повернула, она стала шире и ярче, и зов её был уже совсем другим. Тревожным. Звенящим. Настойчивым.
Быть может, кто-то держит печать при себе, и этот кто-то сейчас поехал в предгорья? А значит, нужно ехать за ним.
Но мысль эта ей совсем не понравилась.
Осень. Горы. Туман. Ничейные земли. Война…
Одно дело Таршан, хоть и айяаррская земля, но большой город, и айяарры из прайда Тур нейтральны в войне. Там ей, по большому счету, ничего не грозило, но предгорья….
А предгорья — ничейная территория. Отвоёванная у Ибексов земля и заселенная теми, кто не боится жить по краю военных действий. И теми, кто охоч до лаарских богатств — пушного зверя, золота, янтаря и чёрного кедра. И это не слишком добропорядочные люди…
Путешествовать там одной было бы не слишком благоразумно.
Но посмотрев сегодня на бойцов Рошера, которые упражнялись во дворе особняка, принадлежавшего Ордену, полуголых, бритых и злых, Кэтриона передумала брать с собой кого-то из них. Ей нужно быть незаметной, а с ними это вряд ли возможно, и легко будет спугнуть того, у кого сейчас печать. Она будет осторожна. Просто выяснит у кого печать, а потом пусть костоломы Рошера сами разбираются.
Среди сумрачных полей нить была уже не лентой, а огненной дорогой, и Кэтриона пошла глубже, посмотреть что там. Это потребует усилий, а Источник далеко, но уж лучше так, чем ехать в ничейные земли, не зная зачем. Кэтриона закрыла глаза.
Видения Дэйи символичны. Всё выглядит в ней другим. Истинной сущностью или предназначением, своей мечтой или целью. Чьими-то образами и воспоминаниями…
И иногда невозможно понять, что она тебе говорит.
Там в Дэйе Кэтриона была ласточкой. Быстрой черной птичкой с алым пятном на груди. Почему? Она не знала. Там она ощущала себя такой.
А может, потому что за все те годы, что её учил и воспитывал Магнус, она научилась стремительно уходить от тварей, обитающих в Дэйе…
