— Довериться тебе? В самом деле? Это самое смешное, что я от тебя слышала!
— Знаешь, а это, похоже, самое смешное, что я тебе говорил. Но все-таки попробуй, раз уж тебе пришла в голову смешная идея меня нанять. Я — человек слова, и собираюсь его сдержать. Доставлю тебя в Таршан живой и здоровой. А для этого миледи могла бы просто не мешать мне это сделать! Не надо ни на кого смотреть так, будто выбираешь место, чтобы воткнуть баритту! И хвататься за сковородку, чуть что не так, тоже не надо! Ты, вообще, можешь смотреть скромно и с почтением?
— С почтением? На кого? — удивилась Кэтриона.
— Да ни на кого! Вообще ни на кого можешь не смотреть? Зайти, сесть в уголок и ждать, пока я всё не решу?
И ей вдруг захотелось сделать что-нибудь ему назло. Щелкнуть по носу, разогнать с его лица эту серьезность, потому что…
Потому, что, когда он так говорил, что-то внутри неё просыпалось, что-то странное. Как будто всплывали чьи-то чужие чувства или воспоминания о далеком детстве, о капризном ребенке, о соперничестве, и его слова будили в ней другую Кэтриону, заставляя делать всё наперекор. Как будто что-то похожее было с ней в какой-то другой жизни. И воспоминания эти её пугали…
— Волосы распусти, — сказал Рикард, заматывая её оружие в плащ.
— Это ещё зачем? — удивилась она.
— Чтобы ты больше походила на женщину.
— Я недостаточно женственна для милорда? — Кэтриона прищурилась и усмехнулась.
Её задели эти слова. Непонятно почему.
Она чуть наклонила голову, развязала ленту и тряхнула волосами. Те рассыпались по плечам тяжёлой темной волной, упали на лицо, и она отвела их аккуратно мизинцем, улыбнувшись лукаво, и томно взглянула на Рикарда из-под ресниц.
— Может, ещё пару пуговок расстегнуть на рубашке? — спросила с придыханием и намотала на палец завязки плаща. — Так я буду достаточно похожа на женщину?
Рикард растерялся на мгновенье, и она увидела, как вспыхнули его глаза и ноздри затрепетали, а потом словно забрало опустилось, и взгляд снова стал непроницаемым.
— Я хотел сказать… на обычную женщину, — пробормотал он и торопливо отвернулся.
Но когда они вошли внутрь, Кэтриона сделала так, как он просил. Села в тёмный угол подальше от свечей и огня печи и стала ждать, пока Рикард поговорит с хозяином.
Постоялый двор был почти пуст, хозяин и трое местных резались за большим столом в кости, основной дом оказался уже заперт и не протоплен. Как выяснилось, мимо проходила короткая дорога из Лисса на Брох, но открыта она только летом, когда на перевале нет снега, а в реке спадает вода.
Рикард подсел к столу и присоединился к игре. Прошел круг. Кэтриона наблюдала. Видела, как он поддался, проиграв пару лей, как втянулся в разговор, сетуя на то, что вот они вдвоем с женой заблудились…
…и на то, что послушай женщину — сделай наоборот.
Его рассказ о том, как они по настоянию жены свернули с дороги на Лисс в какую-то глушь, чтобы посмотреть айяаррскую Каменную Деву, да заблудились был настолько правдив, что и Кэтриона поверила бы, слушая его из чьих-то других уст.
Но она понимала, что он делает. Как подкупает доверие незнакомых людей тем, что им близко, потому что разговор тут же перешел на жён и их глупость. Она и сама сделала бы так же. Но… Кэтриона понимала, что это он говорит не только для того, чтобы пообщаться с местными. Но и назло ей. Судя по тому, как изредка он бросал в её сторону пытливые взгляды.
И это… веселило. Он решил отомстить? Хорошо. Она поднимет перчатку.
Кэтриона отвернулась, глядя в окно, затянутое толстым слоем сарынца — прозрачной смолы из чёрных кедров, которые росли тут повсеместно. Окунулась в Дэйю, глядя на алую ленту дороги.
От постоялого двора она уходила на север, чуть в сторону, может десять квардов, не больше, и уже оттуда делала поворот на восток и устремлялась в Таршан.
И вот она, совсем близко, на повороте — чёрная фигура из кости, стоит среди таких же чёрных дубов.
Сейчас сквозь зыбкий свет и туман отчетливо проступили каменные остовы домов, лишь в одном месте сохранилась обугленная стена с пустыми глазницами окон.
Она вернулась обратно и посмотрела на Рикарда. Игра была в разгаре. После первого круга появилась женщина в синем чепце, похоже, хозяйка, принесла всем сидра, а затем накрыла Кэтрионе на стол.
