— Пусть милорд пообещает, что просто заткнется и выслушает молча всё то, что я скажу, и не будет задавать дурацких вопросов!
Он обернулся.
— Ладно. Обещаю. Выбор-то невелик.
— Сядь!
Он пожал плечами, плюхнулся на землю. Она села рядом.
— Возьми меня за руку. И… пообещай, что выслушаешь молча, не будешь смеяться или говорить глупости…
— Обещаю! Обещаю! Давай уже колдуй! Нам ещё следы заметать.
— Если вдруг повторится то, что ты видел там, в Чёрной Пади… то ты… сделаешь… то… что делал там.
Рикард усмехнулся.
— Поцеловать тебя? Ушам не верю, ты просишь меня об этом?
— Лучше молчи! И возьми меня за руку.
Она закрыла глаза.
Он коснулся её ладони. Осторожно. Пальцы переплелись, и мысли понеслись совсем не туда, куда нужно.
У неё теплая ладонь. Даже горячая. И нежная… Как она сражается такой нежной рукой?
И вдруг захотелось поцеловать её руку, эти тонкие пальцы, ладонь и запястье, почувствовать, как под тонкой кожей бьется пульс…
Он тряхнул головой и сжал её руку сильнее, чем нужно.
Она открыла глаза.
— За этим холмом есть что-то, какое-то убежище, — махнула Кэтриона рукой в сторону редколесья на противоположном склоне, — не знаю что, но мы можем там спрятаться. Скоро начнет смеркаться, переночуем там, а завтра полями вернемся в Лисс. Только мне нужно сделать кое-что… и отпусти меня уже!
Она метнула на него яростный взгляд, и он разжал руку.
— И что же ты хочешь сделать?
— Ложный след. Если их ведет то, о чем я думаю, то я смогу пустить их по ложному следу. Это даст нам время, хотя бы до утра.
Что она делала, Рикард так и не понял. Забросала листвой их следы, ведущие в овраг, потом стояла на вершине, держась за ствол дерева.
Теперь он не сомневался в том, что она ведьма.
Вот только зачем ведьма псам? Другое дело если бы за ней охотились храмовники… Но вот уж храмовникам он бы её точно не отдал. Впрочем, и псам тоже… Он вообще бы не отдал её никому.
Усмехнулся собственным глупым мыслям и раздражённо поправил баритту.
Кэтриона вернулась. Отряхнула налипшие на колени травинки, вытерла руки.
— Поехали! Надеюсь, я выиграла нам время. И знаешь, странно, что среди них не было ни Гайры, ни Драдда… Может, они ехали не за нами?
— Ты хотела сказать «не за тобой»? Но ты сама-то в это веришь? — Рикард вскочил в седло.
— Вообще-то нет. Но надеяться на лучшее — это же не преступление, — улыбнулась она в ответ.
— Надежда та же ложь, радость моя.
— Надежда умирает последней…
— Ключевое слово тут «умирает». И если разум говорит, что случится что-то плохое, то нужно готовиться к худшему.
— Да ты просто фонтан оптимизма!
— Я просто честен с собой, в отличие от миледи.
— Нет, ты просто зануда!
Убежище оказалось охотничьим домиком, скрытым от посторонних глаз в старой буковой роще. Под кронами деревьев уже стало сумрачно. К вечеру с гор начал спускаться туман. Путаясь в ветвях, он растворял желтизну скупых лучей закатного солнца, пробившихся сквозь листву, и погружал лес в темноту. Ковер рыжих листьев шуршал под ногами, пахло сыростью, и рядом тихо журчал ручей, бегущий меж замшелых валунов.
Мрачноватое место… Но как убежище — самое то.
Возле домика оказался загон для лошадей, обнесенный забором из потемневшего тёса и поленница дров. И дверь была заперта, но Рикард быстро вскрыл её с помощью кинжала.
Внутри оказалась большая комната с камином, над которым висели ветвистые оленьи рога, кровать, шкуры на полу и нескольких плетеных кресел из лозы. А в углу такой же плетеный сундук.
Над кроватью висел герб…
— Охотничий домик генерала Альбы, — произнес Рикард, разглядывая герб, — надеюсь, он на нас не обидится за столь нежданный визит.
— Судя по запустению и пыли, генерал был здесь уже очень давно, — Кэтриона бросила вещи в кресло, — надо разжечь камин.
— А я думал, нам придется ночевать в стогу! — усмехнулась Рикард и занялся дровами. — Но ты права. Убежище, что надо! И я даже не спрашиваю, как ты о нём узнала.
Когда благодатное тепло поползло по комнате, они развернули нехитрую еду, прихваченную утром на постоялом дворе, подвинули кресла к камину, и Рикард достал глиняную бутылку с вином.
— Неплохо! — воскликнула Кэтриона. — Вижу, ты запасся основательно.
— Хозяйка была более чем добра!
— Для счастливого молодожена ты делал ей слишком много комплиментов!
— Я старался ей понравиться.
— Судя по бутылке, тебе это удалось!
В сундуке нашлись деревянные тарелки и кубки, Рикард вымыл их в ручье и, налив вина, протянул один из них Кэтрионе.
— И за что будем пить? — спросила она, хитро прищурив глаза.
— Утром ты чуть не умерла, нас преследовали псы, и спать нам предстояло в каком-нибудь стогу, но уже ночь, мы ещё живы, у нас есть крыша над головой, вино и камин, и было бы неплохо, чтобы так всё и оставалось, — Рикрад чуть улыбнулся и поднял кубок.
Кэтриона улыбнулась в ответ, кивнула, соглашаясь, и они выпили. Приятное тепло разлилось по телу и захотелось спать.
