— Ты знаешь, что в этом письме? — спросил он, наконец, оборачиваясь.
— В общих чертах.
— Хорошо. Допустим, я дам ей своих людей в помощь генералу. Предательство? Пожалуй… я переживу это. Я понимаю, чего она хочет. Но я не понимаю, зачем переправлять в Лааре тебя? Что тебе там делать? С какой целью ты едешь туда? — он заложил руки за спину, пытливо вглядываясь в лицо Рикарда, — мне не нужны сюрпризы, за которые мне потом придется держать ответ перед Ибексами.
— Боюсь, эфе Карриган, я не могу ответить на ваш вопрос.
— Боюсь тогда, я не могу помочь тебе туда попасть, — ответил Карриган надменно.
— Боюсь, вам придется написать об этом в ответном письме Её величеству, и я отвезу его обратно, — произнес Рикард спокойно. — Я всего лишь гонец.
— Ты всего лишь обычная ашуманская гадюка, которых теперь полно при дворе, и если бы я знал раньше…
Он замолчал на полуслове и прошелся по комнате.
Рикард отвечать не стал.
Он мог бы свернуть шею этому лощеному айяарру одним движением руки, но…
Благоразумие сегодня взяло верх. Быть гадюкой не так уж и плохо. В Ашумане говорят: «Мудр, как змея». В Храме Бога Ашша его научили относиться к змеям с уважением.
Карриган снова перечитал письмо.
— Ладно. К концу недели мои люди выезжают в Лааре. Мы доведем тебя до Уайры, а дальше ты сам. Мне не нужно, чтобы Ибексы видели тебя с моими людьми. И передашь её величеству, что на этом тот мой долг перед ней полностью оплачен!
Он звякнул в серебряный колокольчик и отдал распоряжения.
Восточные Врата — перевал, схваченный по обе стороны высокими пиками гор. Узкий, как бутылочное горлышко, и всегда затянутый облаками со стороны Лисса.
Айяаррские заставы по обе стороны, стража, и бесконечная вереница караванов, идущая туда и обратно, тянется по дороге гусеницей — все торопятся успеть до зимы. Потому что зимой, зачастую, на перевале выпадает снег, и метель заносит дорогу так, что обозы могут ждать по нескольку дней, когда ветер сменится на южный, принесет тепло и снег растает.
Кэтриона торопилась.
Выехала она на следующий день, с рассветом. Двое братьев Ордена проводили её до подъема на перевал, но дорога была оживленной и спокойной, и у подножья она их отпустила. А вот перед самой заставой арры на плече вдруг ожили, начали пульсировать горячей болью, и она обернулась.
Стадо тонкорунных овец бестолково толпилось позади, три погонщика в длинных шерстяных плащах и войлочных шляпах угрюмо ожидали, когда им разрешат проехать, а за ними — караван из пяти груженых мешками с пшеницей телег, легкая карета…
Псы…
Четверо. Только подъехали. Кэтриону они пока не видели, да и по её айяаррскому плащу едва поймешь, чья это серая спина впереди.
Впрочем, с ними она, пожалуй, справится. Хоть и с трудом. Но кто знает, может, за ними едут ещё двадцать? Так что лучше все же, чтобы они её не заметили.
И она пробралась чуть вперед, стараясь скрыться за завесой облаков, которые летели клочьями, временами набегая на толпу у заставы и укрывая всё серой пеленой. А затем, гонимые ветром, уносились прочь, обнажая мокрые камни, ручьи и зеленые подушки тут и там виднеющейся камнеломки.
Арры пульсировали всё сильнее, а значит, опасность была совсем близко.
— Простите, — она кого-то толкнула.
— Если миледи торопится, я могу пропустить её, — услышала голос слева.
Мужчина на хорошем коне, одет в чёрное. Высокий лоб, нос с горбинкой, длинные волосы на плечах. Улыбнулся, показывая рукой на дорогу впереди.
— Вы очень любезны, милорд, благодарю.
— К вашим услугам, миледи. Едете в Таршан?
— Да.
— А я в Зафарин, не думал, что так долго придется стоять здесь, — он махнул рукой на заставу.
— Да, если так будет и дальше — придется ночевать на перевале, — ответила Кэтриона.
— Бывали в Таршане раньше? — спросил незнакомец, приноравливая ход своей лошади к её.
— Нет, а вы?
— И я не бывал, но, говорят, красивый город. Я не представился, простите. Амо Сейд Виэйра. Из Гидэлина.
— Кэтриона, из Рокны. По каким делам в Зафарин? Торговля?
— Да… шёлк. В Зафарине лучший шёлк, подумываю расширить отцово наследие.
Они вели разговор вежливости ничем не обязанных друг другу людей, пока не подъехали к заставе.
Дорога сужалась, и псы отстали, а пространство между ними и Кэтрионой заполонили бестолковые овцы. Но арры продолжали пульсировать.
Надо быстрее проехать заставу, а потом гнать коня. Да вот отделаться ещё от этого торговца.
Что-то неуловимо-знакомое промелькнуло в его имени. Или в облике?
Просто не был он похож на торговца. Вот совсем никак. Скорее уж на пирата. Такому бы командовать быстрой шхуной с двумя десятками головорезов в платках, торговать жемчугом, играть в карты…
И было что-то смутное знакомое в этом всём, что-то…
Айяарр на заставе махнул ей рукой — подъезжай.
Она спрыгнула с лошади и отошла с ним в сторону, показала печать Ордена, чтобы никто не видел.
Да никто и не видел, очередное облако опустилось сверху и окутало их пеленой, да такой густой, что не разглядеть пальцев вытянутой руки.
— Проезжай, — айяарр кивнул и тут же отошел.
Она медлить не стала. Попутчик ей ни к чему, нужно уехать быстрее.
