— Гаденыш! Лжец! Скотина! Я убью тебя, как только ты попадешься мне на глаза снова! — воскликнула она, складывая свитки в сумку.
А в охотничьем домике, видимо, поэтому он и не спал, пытался ночью снять руны с её сумки, но... все бумаги были на месте.
Выходит, у него не получилось, а ехать в Таршан она передумала, и чтобы не вызвать подозрений, он решил послать своего дружка Сейда, продолжить начатое. И всё как обычно — случайный попутчик, обычная помощь, ничего не значащая болтовня...
Кэтриона перетряхнула все свои вещи, седло, осмотрела лошадь. Но не нашла ничего. И Дэйя на этот счет молчала...
Ч
Всё это пока в голове не укладывалось.
Она глянула на солнце — вечерело. Ей нужно найти хозяйку лавки в зафарском квартале, к которой её направил Эмунт, да и съехать с дороги, затеряться, избавиться от своих вещей на всякий случай.
И запутать следы.
Кэтриона закрыла глаза и заглянула в Дэйю...
Хотя и не стоит так часто этого делать. Ей нужно беречь силы, впереди ещё длинный путь, но пустить этого Сейда по ложному следу было необходимо.
И она поймала на ладонь лёгкое перо своих воспоминаний — женщина в длинном плаще скачет на лошади, подула на них, вплетая в руну странствий и унося в другую сторону, на дорогу в Зафарин, мимо Таршана.
Теперь всякий, у кого есть амулет, поисковая нить или ещё что-то, вытащит из Дэйи именно этот её новый призрачный путь.
Пусть теперь ищет...
Она убьет его и дело с концом. И боли больше не будет.
Эмунт дал ей с собой несколько писем, и первое место, которое ей предстояло посетить — лавка какой-то его знакомой в квартале зафаров. Как сказал Эмунт, надо превратить Кэтриону в настоящую подданную Зафарина, и только потом ехать в Лааре.
Ведь никто не должен догадаться...
Хозяйку лавки звали Хафима. Невысокая женщина, стройная и гибкая, и хотя в её чёрные волосы тут и там уже вплелись серебристые нити седины, а лицо покрыли первые морщины, улыбка и осанка у неё были, как у девушки.
Она прочитала письмо Эмунта, поцокала языком, окинув Кэтриону оценивающим взглядом, покачала головой и быстро закрыла лавку. Смекнула, что превращение неожиданной гостьи в подданную Зафарина может принести за один раз доход больший, чем за пять дней торговли.
Хафима кликнула слуг и раздала поручения, быстро тараторя что-то на зафар, и размахивая руками так, что множество браслетов на её запястьях позвякивали, как музыкальные инструменты. Велела почистить и накормить лошадь, приготовить комнату наверху, рядом со своей спальней, и ванну. А ещё накрыть ужин. И пока слуги занимались приготовлениями, Хафима вытащила и разложила перед Кэтрионой свои богатства — наряды зафаринских модниц.
— Только вот, милая, в Зафарине женщины такое не носят, — указала она пальцем на ремень с бариттой.
Кэтриона как раз держала её в руках, раздумывая, как нацепить поверх расписанной рыжими узорами рубашки.
— А что носят? — спросила с улыбкой.
— Отсюда до Эддара каждая девушка носит такой вот нож, — хозяйка достала из складок своей рубашки айяаррский нож-коготь кхандгар. - Это нож чести. И каждая девушка мажет его ядом серой болотной змеи.
— Кровожадно...
— Нет! Яд не убивает мужчину, — улыбнулась хозяйка, — убивает желание. И мужчина долго потом не захочет женских прелестей. Поэтому зафары всегда уважительны к женщинам.
Кэтриона рассмеялась. Эти восточные девушки в самом деле умеют за себя постоять.
— А... вместо баритты? — спросила она, откладывая оружие.