— Следил за тобой? — воскликнул Рикард. — Да ты как осел, который крутит водяное колесо, всё время бродишь по кругу, каждый раз обвиняя меня в одном и том же. Заметь, я вообще-то сюда приехал первым!
— Ты ещё скажи, что и в этот отряд ты попал случайно!
— Нет! Демоны Ашша, не случайно! Вот именно, что не случайно! А вот какая чума тебя сюда занесла — это уже интересный вопрос! Может, это ты следишь за мной? Ты же собиралась уехать обратно в Рокну? С какого перепугу ты вдруг собралась в Лааре?
— Тебя это не касается! — и она снова напала.
Рикард легко отбил атаку мощным ударом. Саблей она владела куда хуже, чем бариттой.
— И вот это мы уже тоже проходили, — криво усмехнулся Рикард, — потом ты будешь молчать и дуться, попытаешься меня убить, потом нам придется спать под одной крышей, ты снова меня укусишь, а уж потом объяснишь в чем дело! Может, пропустим первые четыре пункта, и ты сразу объяснишь, с чего ты вдруг накинулась на меня, как голодная кошка?
— А может, я просто убью тебя и дело с концом? Может к демонам объяснения? Ты же снова будешь врать!— её глаза полыхали огнём гнева, ноздри раздувались, и она бросилась в атаку с такой яростью, что Рикард едва успел отбить град её ударов.
И она снова пронеслась мимо, как ураган. Он видел, что она зла, расстроена и не может справиться с чувствами, но никак не мог понять, что вызвало в ней такую ярость.
— Боги, да за что вы мне послали наказание в виде этой женщины?! — крикнул он, разворачивая коня и снова повторяя круг, но теперь уже в другую сторону. — Радость моя, если всерьез, то я сверну тебе шею, как котенку, стоит только захотеть. Ты даже моргнуть не успеешь! С твоим-то безрассудством!
— И что же тебя останавливает? — усмехнулась она зло.
— Любопытство.
— Думаешь, как долго я продержусь?
— Нет, я хочу узнать, какая муха тебя укусила за то время, пока ты ехала сюда! У Лисса мы вроде расстались мирно.
— Хочешь знать, да?
— Хочу.
Она покрутила запястьем, и сабля блеснула в солнечных лучах, а потом тронула лошадь и пошла по кругу в другую сторону.
— Ну, так я тебе объясню, Рикард Адаланс, торговец, прибывший из Ашумана по делам о поставке киновари и смальты двадцать пятого числа в месяц голубя три года назад, — произнесла, вложив в голос весь свой сарказм.
Он прищурился и посмотрел на неё внимательно.
— И?
— Что «и»?
— И что не так с тем, что я прибыл?
— А всё с этим не так!
Они кружили, как два тигра, готовые к прыжку, отведя шемширы в сторону и удерживая нервно подрагивающих лошадей от того, чтобы пуститься в галоп.
— Так что же именно? — спросил Рикард.
— А то, что ни какой ты не торговец — это раз, и провалиться мне в Дэйю, что ты вообще знаешь, что такое киноварь!
— Допустим, смутно представляю. Я назвался торговцем, и что? Ты выдаешь себя за ювелира, хотя вряд ли отличаешь сапфир от топаза, а мне, значит, назваться торговцем нельзя?
— Да назовись хоть портовой шлюхой! Дело не в этом, дружок! Совсем не в этом!
— Что это у тебя за слово такое паскудное, «дружок»? Ты им коня зовешь! Какой я тебе «дружок»? – ответил он зло.
Сам не знал почему его бесит это пренебрежительное «дружок». Может потому, что совсем другие слова он хотел услышать от неё? И ещё может потому, что и в её глазах хотел увидеть проблески радости от их новой встречи, той радости, которую внутренне испытывал он сам, но увы…
— Конь-то получше тебя в этом смысле, что он хотя бы мне не враг и не врет на каждом шагу, прикидываясь случайным попутчиком!
— А я тебе враг?
— А вот это ты мне расскажи!
— Да что я должен рассказать?
— Хочешь быть моим другом? Выкладывай всё начистоту!
— Да не хочу я быть твоим другом! Вообще не хочу иметь с тобой ничего общего! Знаешь, с такими друзьями врагов не надо! – ответил он яростно.
— Скотина!
Она снова бросилась на него, и он снова отбил атаку. Хлестнул её коня, и тот взвился на дыбы, едва её не сбросив, но Кэтриона удержалась, и промчалась мимо него.
— Ведьма!
— Подонок!
Остановилась напротив и снова пустила коня медленно, обходя Рикарда, словно тигр добычу.
— Демоны Ашша, да ты что, так любишь киноварь, что готова порвать меня за то, что я в ней ничего не понимаю? — усмехнулся он, пытаясь успокоиться.
— Киноварь? Да плевала я на киноварь!
— Тогда может, опустишь клинок, и мы поговорим?
— Ты опять наврешь с три короба! Тебя же пока не припрешь к стенке, ты правды не скажешь! Лжец! — она выставила шемшир вперед. — Говори — какие бумаги ты хотел выкрасть у Крэда?
— Что значит «какие»? — удивился Рикард.