Ей нельзя быть слабой, нельзя, чтобы он почувствовал это. Он же, как тихая змея, он вползет ей в душу с этим синим взглядом, и этим шелковым голосом, и своим доверием, а в её душе нет места ни для кого. У неё вообще нет души. Орден выжигает души у своих послушников лестницей в триста пятьдесят восемь ступеней, погибшими братьями, тренировками, ирдионским огнем и страшной башней в прекрасном саду, и только когда души у тебя совсем не остаётся, ты становишься рыцарем. Рыцарям не больно, они бесчувственны. Нечему болеть. И только она, сотворенная чёрным варевом Эрионн, оболочка для чужой боли и воспоминаний, вынуждена чувствовать всё.
— Ответь на ещё один вопрос... без всяких фигур и прочего, ты можешь? – спросил Рикард тихо.
— Смотря, что за вопрос.
— Ты действительно хотела убить меня там, у развилки, где на нас напали псы?
— Почему ты спросил?
— В тебе было столько злости, но ты плохо владеешь шемширом, и ты так открыто нападала, что совсем потеряла бдительность. Если бы я хотел, я бы убил тебя в первой же атаке. Ты же это понимала? — Рикард встал.
Кэтриона покосилась на шемшир, стоящий в углу, и усмехнулась.
— Это мой маленький секрет!
— Мы же договорились о доверии? Так сделай первый шаг.
— Боюсь, ответ тебе не понравится.
— А ты доверься моему благоразумию.
Она колебалась, но потом прислонилась спиной к косяку и, скрестив руки на груди, произнесла:
— Если бы я хотела тебя убить, то сделала бы это очень быстро и тихо, в бок, твоим же кинжалом, который, как раз висел с моей стороны, и ты не ожидал бы такого удара. Но...
— Но?
— Я не была уверена в том, что ты и Сейд... видения могут быть обманчивы, мне нужно было убедиться.
— Напав на меня так глупо и открыто?
— Разозлив тебя. Ты же благоразумен, как столетний дуб, ты закрыт и спокоен, и правды не скажешь, но если разозлить тебя... Мне нужно было вывести тебя из равновесия, чтобы ты открылся. А больше всего тебя бесило, когда я нападала на тебя первой. Вот ты и открылся...
— И ты поняла, что я не врал?
— Ну... в общем... да. Иначе стала бы я спасать и тащить тебя за камни!
Он рассмеялся.
— Вполне откровенно. Но откуда ты знала, что я тебя не убью? Вдруг бы я оказался тем самым другом Сейда, о ком ты сначала подумала? Зарубил бы тебя в первой же атаке.
— Ты же знаешь — я чувствую опасность, — пожала она плечами.
— Вот как! Ладно. Теперь я буду иметь ввиду, что, когда ты бросаешься на меня с ножом, это означает — надо поговорить.
— Похоже, игра в доверие выйдет мне боком! — рассмеялась она.
— А ты не играй со мной, Кэтриона...
И в голосе его что-то такое, отчего ноги подкашиваются, и лицо горит. Он бархатный, нежный и пьянящий. Он будто прикасается к ней и бросает ей вызов, призывая открыться и сделать шаг навстречу. И хочется этот вызов принять.
— ...потому что это не игра, — ответил Рикард серьезно, — мы должны держаться вместе, если хотим доехать до Лааре живыми. И кстати, Туры уже приехали.
— Откуда ты знаешь?
Он указал на окно и поморщился.
— Одеколон Нэйдара — редкостная дрянь.
—
—
—