Милена промолчала, но лицо её пропустило мысль – «Правда».
– Тронете меня, и тучу нэогаров некому будет вразумить. Меня – они хотя бы услышат.
– Правда, – кивнула Арттури. – Но, что нам делать, если не зачищать эту землю? Глупо даже допускать мысль, ужиться с холодными тварями.
– Про тёплых тварей, тоже самое думают нэогары. Но чем попытка хуже смерти?
– Предательством. Вы готовы поклясться, что оставшись в живых – ваш мирок, не истребит наш? – отпустила королева руку капитана. На последних словах она уже шагала к управляющему, одиноко.
– Клянусь, – размеренно молвил Сарцин. – Я деловой человек, и руководствуюсь не гордостью. Я действую с мыслями о выгоде, и всем нам выгодно перемирие.
– Правда, – слегка смягчился голос Милены. – Я дам вам шанс. Лично вам, и каждому из ваших.
– В таком случае, не откажите в медпомощи, – жалобно обратил человек внимание на свои раны.
Королева, великодушно кивнула…
39 эпизод. Союз
История полна примеров, что способны доказать – благие дела безнаказанными не остаются.
Своё наказание встретил уступчивый принц Алан, чьей главной заслугой стал исполненный раздел. Алан со вчерашнего дня лежал в госпитале. В светлой палате, на белой простыне, укрытый белым одеялом. Подушка под его головой была мягка и удобна; именно к ней, прижималась правая щека; именно на ней, его глаза приоткрылись. На вид лицо принца было заспано, глаза уставши, растерянны, брови над ними хмуры. Подняв голову с подушки, Алан, наконец понял, куда попал. Вспомнил последние моменты раздела перед тем, как его силовой волной выбило из сознания.
– Алан, ты очнулся? – трепетно спросила Милена, что сидела в палате. Её стул был с другой стороны от лица паренька; не удивительно, что Алан не заметил кузину.
– Да, вроде да… я долго спал? И… что с разделом? У меня получилось? Мы отделились? – подскочил он с кровати, почти требуя у королевы ответ.
– Да, – умилилась Арттури, кивнув. – Ты молодец. Отлично постарался. Между нами и Империей теперь залив такой ширины, что не видно даже очертаний её окраин.
Алан ощутил облегчение. Он с улыбкой выдохнул, присев на койку.
– Но это, ни все новости, – изрекла Милена, чем насторожила кузена. – Участок земли, довольно большой – откололся от Империи. Волей судьбы, его прибило к нашему берегу.
Каждое услышанное слово, вдвое увеличивало испуг принца, пока не доросло до шока. Его рот невольно приоткрылся, ресницы изредка хлопали, а слова не могли покинуть горло.
– И… и что теперь? – заикнувшись, проронил он.
– Если так можно сказать, нам повезло, – невозмутимо ответила Милена. – Этой землёй оказалась арена «Бойсдракс», а её управляющий – наш бывший Минфин, очень переживает за свою жизнь. На время, я согласилась заключить перемирие.
– На время? Почему только на время? Если они согласны сотрудничать, мы должны избегать войн!
– Алан, ты ведь не ребёнок. Ты должен понимать, как глупо звучит идея сотрудничать с холодными тварями, – голос Милены был снисходителен, хотя слова звучали совсем не добрые.
– Но не развязывать же теперь войну. Мы не должны уподобляться нэогарам!
– Если выбор исчезнет, путь будет только один, – непреклонна была королева, и холодна.
Алан в глубине души согласился. Он не держал на нэогаров гнев, подобно Милене, но побаивался холодного ножа между лопаток.
– Я… должен перед тобой извиниться, – прозвучали тихие слова, когда глаза парнишки опустились. – Я не сберёг меч Магнэрайса. Я не смог вернуть его домой…
– Ложь, Алан. Ты этого не хотел. Ты намеренно выпустил «ММ» , – великодушно огласила королева.
Алан заёрзал на месте. Он задумчиво потёр лицо, не зная, что ответить теперь.
– А ты ведь права… я, я боялся этого меча. Я страшился его угрозы, в мирные дни. И не старался, чтобы сохранить. Но если будет нужно, – загорелся Алан идеей, – можно создать новый меч!
– Ложь, – безысходно молвила Арттури. – Все чертежи уничтожены его создателем, в день завершения работ. Говорят, он руководствовался теми же идеями, что и ты.
– В любом случае, прости. Всё обернулось не так, как должно было…– Алан снова поник.
– Прошлое не изменить; тебе незачем переживать. Переживать стоит мне, ведь я без спроса занесла твоё имя, на «Золотую плиту почёта» , – с теневой улыбкой поделилась кузина. Алана пробрало удивление. В глубине себя он обрадовался, но тень изумления отразили слова:
– Но… как? Я ведь не король, мне нет двадцати одного, – замешкался принц.
– Ложь здесь только то, что ты не король, – нежны былы слова Милены, и мило её лицо.
Правая рука королевы коснулась короны, что она сняла с молочных волос. Левая – мягко провела по щеке Алана, водрузив на макушку корону.
– Король Алан Кхирон – завещатель свободы, записанный на плите почёта, как Алан Вольный. Хвала королю, и да будет король благодатен, – искрилась улыбка Милены, искрилась гордость из её фиолетовых глаз. Искренен был и восторг новоиспечённого короля, что пробивался на лицо и глаза Алана сквозь пелену недоумения.
– Спасибо, – не сдержал он скоротечной слезы, вызванной безмерной благодарностью. – Спасибо, – повторил он, не желая выпускать кузину из крепких объятий.
