Упиревшись спиной в стену – Лира впервые сжала зубы. Придав лицу решимость, испачканную яростью, она раздвинула образовывавшие щит руки, и в тот же момент из генератора ниже нэогарской груди – ударила настолько же яркая и мощная волна энергии, насколько сильным был взрыв последнего этажа замка. В Вэнтэра с ближайшего расстояния влетела сильнейшая из всех возможных нэогарских атак. Но обладатель Кулака, как раз в момент залпа – прекратил обстрел и, расправив пальцы на левой руке – прошептал:
– Киораку! – ударив в ответ отталкивающим напором равной мощности. Из-за этого вся взрывная волна раздалась нестерпимым ключом в стороны вокруг бившихся людей. Напор энергии, бурным ветром развивавший волосы Лиры – создал грохочущий гул; трещины и расколы, побежавшие по стенам, полу и потолку, только придали общей картине больше угрожающих звуков и опасных последствий; но хмурый император, и вопившая яростью Лира – не сдвигались с мест и продолжали противостояние.
– Если не хочешь вылететь за стену, – заявил вдруг Вэнтэр, едва перекрикивая общий гвалт, – лучше прекрати рушить мой дворец! – потребовал он, поднося ладонь всё ближе и ближе к центру генератора.
Лира, стена позади которой действительно держалась из последних сил и разваливалась под давлением двух напоров – обеими руками схватила запястье императора, лицом изъявив удивление не меньшее, чем вскоре приобрёл воевода. Обе ударные волны вырвались из-под контроля. Громыхнул очередной, яркий оранжевый взрыв.
Переживая за Кулак, что Лира удерживала у самого сердца пылавшего очага – император отдёрнул своё защитное устройство, а заодно и девушку. Вместе с Лирой, из ядра гремевшего пламени, он спас правую руку, без которой вся броня стала бы лишь прочным обмундированием.
Перекинув капитана через левый бок, Вэнтэр правой рукой прикрылся от цветшего взрыва и бушевавшей ударной волны.
– Да ты ещё безумнее, чем Джаин! – выкрикнул он, ожидая конца огненной бури.
– Само с собой, – лишь с тенью напряжения, молвила девушка, когда Вэнтэр, наконец, развернулся.
Каково же было его удивление, когда он увидел, что Лира, обеими руками вцепившись в Кулак – стояла, согнувшись почти пополам. Её ноги были идеально ровны, но всё, что превышало пояс, она нагнула; голова, с растрёпанными рыжими волосами – висела ниже стальной перчатки. – Кто же ещё согласится прийти сюда, – подняв взгляд прямо в имперские очи, явила барышня своё милое, слегка запачканное лицо, – за твоим Кулаком! – гневно крикнула она, и слегка светившиеся синим светом «манжеты» её костюма – засеяли ещё ярче, хотя до этого, такие волнистые отступления от стальных запястий нэогара, император не примечал.
Поняв, что это очередная уловка – Вэнтэр собрался свободной левой рукой нанести удар, но стоило лишь слегка приподнять Кулак, как он тут же замер. Мальчишка, запертый внутри брони, сжал зубы, лишь пытаясь хоть чем-то пошевелить, пока капитан «Реокрацу», выпрямляясь, продолжала усиливать свечение «манжетов». Лира намертво схватила Кулак – успевший стать великим, и стиснув челюсть, но улыбаясь кончиками губ – не сводила надменного взгляда со шлема Вэнтэра.
– Что за к чёрту ты творишь? – гневно выкрикнул владыка, безуспешно продолжая пытаться шевелиться. Третья по силе в Евразии, переведя взгляд на свои голубоватые запястья – спокойно проговорила:
– Не было секретом и то, что я могу провалить задание…– опечаленно сообщила она. – Поэтому, король одобрил моё прошение, о возможном суициде, – лишь заикнулась Лира, и Вэнтэра передёрнуло испуганным гневом; отдёрнувшись, он ударился виском о внутреннее покрытие шлема. Не трудно было догадаться, к чему клонил его противник, и с новым усердием пытаясь пошевелиться, властитель слышал, – ценой которого будет уничтожен и Кулак, вместе с императором, – тихо, мрачно огласила девушка, из чьего глаза выступила слеза.
Лира держалась спокойно – по не было шанса сказать, что капитан «Реокрацу» испугалась или расстроилась. Но слёзы, медленно катившиеся по щекам – выдавали её душевную боль.
Недавно совсем слабый, а ныне яркий свет «манжетов», всё продолжал набирать мощь, и уже почти весь коридор утонул в его тёпло-голубом свечении. Император, шибуршавшийся внутри неподвижной брони, лишь сдавленно подумал:
– Чёрт, мне ж потом стыдно будет за такую крайность, – после чего крикнул Лире, которую едва видел из-за уж слишком яркого блеска:– Я вижу твои слёзы! Остановись и одумайся, тебе есть ради чего жить! – тревожно прокричал он, но в ответ услышал лишь:
– Почти вся твоя энергия перетекла в мой генератор, – глядя вниз, пробормотала девушка, после чего убрала от Вэнтэра правую руку. Дотронувшись до левого бока, она резко распахнула создаювавшую покрытие живота дверц, за которой в широком, глубоко посаженном отверстии, вовсю бушевал накопившийся ярко-жёлтый шар. Он лишь самой дальней стороной слегка касался отверстия генератора; вокруг плотной жёлтой энергии частенько сверкали не менее яркие алые вспышки, походившие на уменьшенные копии молний.
