– Это был инфаркт, – убедительным голосом, не терпящим возражений, сказал премьер, – распорядитесь, чтобы Липатова похоронили как полагается. Со всеми почестями.
– Конечно, – ответил вице-премьер.
Премьер положил трубку и задумчиво потер подбородок. Пусть мэр тешит себя мыслью о том, что он идет четвертым в этом дурацком списке рейтингов. Пусть торгуется за свое место. Все давно решено. Если он станет Президентом, ему не нужен такой премьер. Слишком независимый и самостоятельный. Он найдет премьера с более покладистым характером. А мэр может сидеть на своем месте. И заниматься городскими проблемами. Это у него совсем неплохо получается. В том числе и с газетами.
Горохов не удивился. Казалось, он был готов к подобному. Увидев Звягинцева, он улыбнулся, кивнув, поманил за собой в туалет. Звягинцев прошел следом.
– Давно ты там обитаешь, за занавеской?
– Только вошел, – хмуро сказал Звягинцев, – можно я съем твое яблоко? Я голодный, только утром пару бутербродов перехватил.
– Ешь, конечно.
– Твою палату прослушивают?
– В соседней лежит сотрудник ФСБ.
– Откуда ты знаешь?
– Его поставили для моей охраны.
– Для охраны? – не поверил Звягинцев. – Да они охотятся за мной по всему городу.
– Почему?
– Это они организовали взрыв на Усачева. В подготовке взрыва участвовал майор Шурыгин, который вместе со своим напарником и увез Метелину на явочную квартиру ФСБ.
– Откуда ты это знаешь?
– Сам Шурыгин рассказал.
– А где он сейчас?
– Убит. – Звягинцев доел яблоко и бросил огрызок в мусорное ведро.
– Это твои ребята постарались?
– Нет, конечно. Его убрали свои. Нам удалось подстрелить одного из нападавших, но они убили Иона.
– Петрашку убит? – не поверил Горохов.
– Да, – кивнул Звягинцев, морщась и держась за плечо.
– Что у тебя? – спросил Горохов, заметив это.
– Пуля задела. Я думал, прошла навылет и создаст проблемы, но мне повезло: ничего не задето.
– Где тебя заштопали?
– Здесь. Я же не думал, что тебя сюда привезут. У меня здесь есть знакомая, которая обработала рану. И дала свежую рубашку.
– Милая женщина. Твоя жена знает о подобных знакомых?
– Я не посвящаю ее в такие секреты.
– Значит, ты точно знаешь, что взрыв дело рук ФСБ?
– Конечно. Шурыгин получил приказ от полковника Баркова, своего непосредственного начальника. Поэтому я удивился, когда ты сказал, что они тебя охраняют. Это была четко задуманная провокация, Стас. Они с самого начала знали, что подставят и тебя. Ты бы не смог оправдаться, они бы тебя убрали.
Горохов молчал.
– Зачем ты соврал нам о фотографии? – спросил Звягинцев. – Я ведь все равно не поверил. Лаборатория дала заключение, что это фальшивка.
– Меня убедили, что так будет лучше, что таким образом я смогу вывести из-под удара твою группу. Но самое неприятное – у тебя в группе есть их информатор. Кто-то передал о поездке Зуева к Метелиной.
– Я знаю, – кивнул Звягинцев, – но пока не ясно, кто этим занимается.
– Вам нужно продержаться до утра, – сказал Горохов. – Действуют две банды. Одна против нас. А одна за нас. Вернее, не столько за нас, сколько против первой. Вот эта вторая банда и попросила меня подождать до утра. И не появляться на службе. – Полковник сел. – Все-таки болит, – признался он, – хотя обещали, что все сделают аккуратно.
– Авария была подстроена? – понял Звягинцев.
– Разумеется. Поэтому в соседней палате дежурит их человек. Я жене пакет для тебя оставил. Если со мной что-нибудь случится, ты этот пакет забери. Там все написано.
– И про Липатова?
– А при чем тут Липатов?
– Мы нашли его записную книжку. В ней фамилия Шурыгина. Того самого, который участвовал в подготовке взрыва. Это его машина приезжала утром за Метелиной. Они были знакомы.
– Откуда ты знаешь? Это нужно доказать.
Звягинцев достал записную книжку.
– Это книжка Липатова. Ничего доказывать не нужно. Там все было подстроено. И сам Липатов, видимо, тоже ни о чем не знал. Его убили сегодня утром на даче. Петрашку и Шувалов были на даче. Они видели его руки. Это убийство, Стас, это политическое убийство.
– У нас своих проблем хватает, чтобы еще заниматься политикой.
– Наши ребята тоже не занимались политикой, Стас, но их убили. Ты предлагаешь оставить все как есть?
– Что ты хочешь? Чтобы я взял автомат и повел вас на штурм ФСБ? – нахмурился Горохов.
– Нет, – отмахнулся Звягинцев, – я хочу справедливости, Стас. У меня погибло несколько парней. Это были золотые ребята, а их втянули в какую-то игру и убили. Почему?
– Это я и пытаюсь выяснить. Ты думаешь, мне нравится здесь лежать? Я сам дал согласие на эту аварию, чтобы разобраться, кто в нашем ведомстве так заинтересован во всех этих перетрясках.
– Меня вызывал утром Панкратов, – глухо сказал Звягинцев, – я доложил ему обо всем, но не сказал про фотографии. И когда я вернулся обратно, он сам позвонил мне и спросил, где фотографии? Они не оставят тебя в покое, Стас. И я знаю, кто спросил у него про фотографии.
Горохов вопросительно взглянул на него, ничего не спрашивая.
