– Мы уже работаем, – коротко сообщил Краюхин.
– Звягинцев еще не нашелся?
– Нет. Но, судя по всему, они были вместе в машине. Шувалов за рулем, а Петрашку и Звягинцев в кабине. Там осталась кровь не только Петрашку. Кто-то из двоих других тоже был ранен.
– Сумасшедший день, – прошептал Панкратов, – и Горохов так не вовремя попал в аварию. Посмотри, что сможешь сделать, только сразу докладывай. И поменьше говори при министре. Ты что, не хочешь быть генералом?
Краюхин усмехнулся. Потом встал и, уже выходя, сказал:
– Хочу, но за ребят обидно. Кто-то же должен их защищать.
Он вышел, а Панкратов покачал головой. Тоже мне Дон Кихот, раздраженно подумал он. Своих проблем ему мало.
Краюхин прошел в комнату, где собрались офицеры группы Звягинцева.
– Давайте начнем с самого начала, – предложил он, – и сдайте мне ваши объяснительные.
Хонинов протянул исписанные листы бумаги.
– Как ты думаешь, – спросил его Краюхин, – кто мог убить Дятлова и зачем? Кому он мешал?
– Провокатору в нашей группе, – вдруг сказал Хонинов. Краюхин покачал головой.
– Молод ты еще, Сергей, такими словами бросаться. Ты хочешь сказать, что в вашей группе есть провокатор?
– Есть, – кивнул Хонинов, – один из нас четверых. – Краюхин посмотрел в глаза сидящим. Четыре пары глаз смотрели на него. Никто не дрогнул.
– Что за чушь ты несешь? – разозлился он.
– Это не чушь, – убежденно сказал Хонинов, – мы уже в этом убедились.
– Объясни, – потребовал Краюхин.
– Сегодня утром, когда мы брали квартиру, где прятался Коробков, кто-то сделал так, чтобы там оказался Скрибенко. И когда Зуев с Байрамовым поехали к Метелиной, кто-то предупредил ФСБ, чтобы они забрали Метелину. И установили взрывное устройство.
– У тебя есть доказательства?
– Есть. Звягинцев, Петрашку и Шувалов поехали за тем самым майором Шурыгиным, чья машина была у дома Метелиной за несколько минут до взрыва. У нас есть свидетели.
Наступило молчание.
– Некоторые факты я так себе и представлял. О некоторых мне рассказали, – признался Краюхин, – но при чем тут провокатор?
– Кто-то из нас убил Дятлова, – безжалостно сообщил Хонинов, – чтобы помешать нашей встрече с Шуваловым. Нас позвал Панкратов, и мы вчетвером ушли к генералу, а Дятлов остался здесь один. Видимо, Свиридов сообщил ему нечто очень важное, а доверчивый Дятлов решил передать эту информацию кому-то из нас. Одному. Тому самому, который и накинул петлю на его шею.
Краюхин снова посмотрел в глаза каждому из офицеров.
– А кто из вас разговаривал с Дятловым?
Все молчали.
– В таком случае кто из вас выходил из комнаты после возвращения от генерала? – раздраженно спросил начальник МУРа.
– Я, – сказал Хонинов, – я ездил в морг опознавать погибших.
– А я выходил в туалет и разговаривал там с двумя ребятами. Но Дятлова не видел, – признался Аракелов.
Снова молчание. Краюхин нахмурился. Дело принимало очень неприятный оборот. Он встал, походил по комнате, подняв трубку телефона, приказал:
– Принесите мне магнитофон. – Проверив, как он работает, Краюхин поставил его на запись и сказал: – Начнем с самого начала, где ты был, Хонинов, сегодня утром? Расскажи подробно.
Капитан оглянулся на своих товарищей и стал вспоминать.
– Во время штурма здания мы поднялись на крышу и вместе с Дятловым спустились вниз. Нас подстраховывали Байрамов и Маслаков. Потом началась стрельба, ранили Дятлова. Позже приехал прокурор, который устроил нам разнос. И затем мы поехали к Скрибенко.
– А группа Зуева поехала к Метелиной?
– Да.
– Вы все поднялись к Скрибенко?
– Нет.
– А кто не поднялся?
Хонинов сморщил губы, но честно сказал:
– Я.
– Телефон у тебя был с собой?
– В этот момент да. Но я бы не стал по нему звонить. Это же легко проверить.
– Но ты мог позвонить из любого автомата. У тебя время на это было вполне достаточно. Как ты считаешь?
– Думаю, да. Только я не звонил, а спал.
– Значит, твердого алиби у тебя нет, – вздохнул Краюхин, – давай следующего. Маслаков, ты где был?
– На крыше подстраховывал Хонинова.
– А потом?
– Потом, когда наши ворвались в квартиру и началась перестрелка, я спустился вниз. Там раненый был, и я с ним поехал в больницу.
– Это тот, которого задушили? – уточнил Краюхин.
– Да, – с вызовом сказал Маслаков, – при чем тут я?
– Ты знал, что группа Зуева поедет к Метелиной?
– Узнал. Я позвонил на мобильный телефон Зуева, и тот мне сказал.
– И ты потом сидел все время в больнице?
– Да. Мне и Шувалов звонил.
– Его сейчас нет. У тебя было время позвонить и предупредить о группе Зуева?
– Было, конечно, – признался Маслаков, – но только я этого не делал.
– Надеюсь, – проворчал Краюхин, поворачиваясь к следующему. – Бессонов, где был ты?
– Штурмовал квартиру, – пояснил Бессонов, – сначала я разговаривал с бандитами. Обычно меня посылают, говорят, у меня голос молодой. Потом Аракелов установил взрывчатку, и, когда дверь взорвалась, мы ринулись внутрь двумя парами. Я обычно подстраховываю Звягинцева. Он даже шутит, что мы пара двух Михаилов. А потом врывается вторая пара, Петрашку—Шувалов.
– Что дальше было?
