-Глупец, зачем мне это? - громко расхохоталась начальница чёрных духов и змееголовых демонов. - Я пришла в твой сон, потому что здесь нам не помешают. Я предлагаю тебе сделку. Ты кое-что должен украсть для меня. Не беспокойся насчёт обезьяны, он не настолько силён, как тебе показалось, - заметила она, как тень пробежала по лицу старика. Но продолжала говорить, не давая ему опомниться. - Я наделю тебя должной силой. Ты сможешь обойти беловолосую женщину, моя сила тебя защитит от её чар...
-Что-то уж слишком всё просто... - страх перед ужасной Дешерт не лишил, однако, старика его разбойничьей хватки. Видя, как насмешка задрожала на губах женщины, старик добавил: - Почему бы тебе самой не отправиться в обиталище павиана и не забрать "кое-что", раз у тебя есть такая сила?
-С такой привередливостью, старик, ты никогда не сможешь привлечь достаточное количество заказчиков на свои услуги, - покачала головой Дешерт, и пламя вспыхнуло в её зрачках. Разбойника снова пробила холодная дрожь. - Если к тебе обращаются с просьбой, которую ты можешь выполнить, значит, так надо. Или ты боишься, что я не смогу по достоинству оплатить твой труд? Тогда можешь не волноваться. У меня хватит золота, чтобы тебе не пришлось больше выходить в пустыню на грабёж. Стоит тебе открыть глаза, старик, и возле своей постели ты обнаружишь треть вознаграждения.
-А если я откажусь? Смогу ли я тогда открыть глаза вообще когда-нибудь? - зачастил разбойник. Змеиная улыбка тёмной женщины была ему достаточным ответом. Как бы не вопила разбойничья хватка об опасности в случае соглашения на сделку, желание сохранить жизнь, по крайней мере, в ближайшее время, расставило всё на свои места. И, не колеблясь больше не мгновения, чтобы не раздразнить, не дай боги, заказчицу, старый прохвост поспешил согласиться. К его ещё большему ужасу, Дешерт не сказала больше ничего. Её в одночасье плотно укутало, как покрывалом, непроницаемой пеленой, а вокруг разбойника взревела вырвавшаяся из-под ног стена пламени. - Великая волшебница! - завизжал старик, подпрыгивая на месте и стараясь сбить с одежды невыносимо обжигающие жадные маленькие язычки. Оступившись, едва живой от объявшего его кошмара, разбойник сделал несколько шагов назад, оступился и...
-...просни-ись! Старик, проснись! - басил над ним громила Алеф, заботливо треся за разбойника плечо, естественно, не замечая, что чуть было не вытряхивает из подельника душу. Пару раз ощутимо стукнувшись затылком о валик в головах постели, старик неуклюже махнул перед носом увальня рукой.
-Да пусти ты, безмозглый шакал! - тонко заверещал разбойник и в суеверном изумлении уставился на отлетевшего к противоположной стене покоев громилу. Разбуженный невыразимым грохотом, поднятым гигантским телом Алефа, вскинул из своего угла взлохмаченную голову мальчишка-погонщик. Широко распахнутыми глазами он смотрел, как медленно сползает на пол бездыханное тело сына пирата. Но, лишь пересёкшись взором со стариком, пришёл в неописуемый ужас, почти такой, какой испытал сам разбойник при встрече с Дешерт. В темноте лихорадочно мерцающие глаза главаря шайки показались голодными глазами гиены, выглядывающей из кустов свою добычу. Только эта гиена была куда сильнее любого льва.
-Хаби... - шепнул мальчишка и метнулся к двери, раздирая горло криком: - Хаби!
-Стоять, гадёныш, - прошипел старик, повторно взмахивая усохшей дланью. Так и не достигнув цели, погонщик рухнул на пороге, ударившись головой и косяк, и затих. - У, блохастый сын обезьяны! - погрозил ему пальцем разбойник. - Забыл, гадёныш, как я подобрал и выходил тебя! Ничего, я ещё разберусь с этой проклятой жертвой гробницы! Будет знать, несчастная...
Ступня, слепо ткнувшаяся в пол, со звоном наткнулась на нечто из ткани, выпирающее твёрдыми кусочками.
-Золото! - алчно вспыхнула на лице улыбка. Схватив с пола сокровище, старик прижал увесистый мешок к груди и поспешно принялся прятать золото за пазуху. Даже не обучаясь в жреческой школе, он споро представил, каковы по размеру оставшиеся две части от оговоренной платы, и сердце его наполнилось радостью, а ноги - небывалой лёгкостью. Подпрыгивая и без конца проверяя сохранность мешочка, новый слуга Дешерт выбрался на балкон и тут остановился, различив в опасной близости приглушённые голоса. Прислушавшись, улыбнулся: - Молодец, воин! Пока царский писец горюет о своей обезьяньей морде, он не терял времени даром! Может, и вправду стоит взять его в долю?.. - мерзко захихикав, старик прижался вплотную к стене и тенью скользнул в противоположную голосам сторону.
