А потом земля под ним искрошилась в бесконечную бездну, разверзшуюся далеко внизу. Не быть проглоченными ею спутникам удалось только благодаря прямоугольнику твердой поверхности, обнажившемуся после исчезновения громадного куска пустыни. Истово взревел один из верблюдов, рыжий, как солнечные лучи, оскользнувшись на самом краю ненадёжного уступа. "Мохнатый! - крикнул погонщик, бросаясь на выручку драгоценному животному. - Мохнатый, я здесь, я тебя спасу!"
-Куда?! - ухнул меджай, совершая неимоверный рывок вперёд, чтобы ухватить глупца за набедренную повязку. Прошлая юбка погонщика выглядела куда более жалко, чем увечный на дороге, и Анхуре пожаловал ему новое одеяние. Вознеся мысленно благодарность павиану-волшебнику за великолепную ткань, Хаби затащил мальчишку обратно в центр прямоугольника. Погонщик уже понял, какую ошибку совершил, когда под ним разверзлась голодная бездна, и теперь бессмысленно дёргал ногами, как будто думал убежать от неё по воздуху. Жалобный рёв сверзившегося верблюда где-то в глубине прервался хлопком, словно нечто тяжёлое ударилось о жёсткую поверхность, и мальчишка беспомощно всхлипнул, вцепившись в руку Хаби.
-Что происходит? - подползла к ним непоседа-принцесса, таща следом Кти и вцепившегося в неё Пиопи.
-Кабы знать... - тяжко вздохнул меджай. И в этот миг небеса озарились ярким светом солнца.
Вначале путники, несколько привыкшие к резкой смене времени дня в оазисе Анхуре, приняли восход как должное. А потом писцу пришло в голову взглянуть вниз и от открывшейся ему картины Пиопи даже подпрыгнул, точь-в-точь, как его недавние родственники обезьяны, и завопил, тыча пальцем: "Солнце, солнце - оно светит снизу!" Принцесса и её верный меджай переглянулись недоверчиво, их посетили до умиления одинаковые мысли: всё-таки пребывание в теле павиана отрицательно сказалось на умственной деятельности. Когда Кти подняла ресницы и совершенно спокойно объявила: "Как правильно он это обозначил..."
-Что? - в один голос воскликнули достигшие полного взаимопонимания Неджем и её охранник и метнулись к краю странного прямоугольника, приютившего их в своих пределах.
Никогда ранее никто из странников - и это была сущая правда - не видел подобного великолепия: не совсем точно определил Пиопи открывшееся взору: внизу светило не одно солнце - тысячи солнц слепили и переливались, вспыхивая и на долю мгновения погасая, чтобы вновь возродиться в одном-единственном блике. Мерцали всеми оттенками изумрудного и чёрного пышные сады; устремлялись к самому небу копьеобразные шпили покатых крыш; невероятные узоры, выложенные драгоценнейшими разноцветными камнями, покрывали стены, ограды, плиты, которыми были выложены дороги. И повсюду было золото: оно покрывало дома, точно глазурь, оно искрилось в листве, золотые реки текли по улицам. Сама пустыня отступала перед чудесным городом, и границы её отсюда не угадывались.
Странники ютились на плоской крыше одного из зданий с непривычной архитектурой: словно несколько блоков прямоугольной формы, похожие на те, которыми выстраивались величественные пирамиды, - Священные Высоты - стояли друг на друге в несколько слоёв, судя по всему, соответствовавших этажам. До земли было не меньше тридцати пяти локтей, и каким образом совершить спуск, ни один из спутников не представлял. Однако, пока они в восхищении, прерывавшемся частыми радостным визгом Неджем, взирали на самый невероятный город, который когда-либо возводился в землях Та-Кемет, проблема высоты решилась сама собой. Воздух вокруг них уплотнился летящим отовсюду звуком хлопающих крыльев, и в мгновение ока странники были взяты в плотное кольцо ещё более волшебных существ. Рыжая шкура, покрывающая львиные тела, радужные крылья в два локтя размахом, а в довершение женская грудь и прекрасные молодые лица, оскаленные опасными улыбками, в которых поблёскивали острые клыки.
-Это сфинкс! - в мальчишеском порыве возвестил погонщик, и принцесса по-детски хлопнула в ладошки.
-Похоже, ответных чувств вы не дождётесь, - хмуро заметил Хаби и машинально потянулся к поясу за клинком. И некрасиво выругался сквозь стиснутые зубы, когда понял, что оставил меч притороченным к поклаже, в обилии навешанной на верблюдах, до которых незаметно для возникших стражей необычного города ему было ни за что не дотянуться. Сфинкс не могли не почувствовать его намерения. Одна из них недобро улыбнулась, проследив движение меджая, и издала ни на что не похожий крик, сравнимый одновременно с криком ибиса и рыком льва, царя природы. Крылатые стражи как по команде ринулись к странникам, метя цепкими когтями в руки и ноги. Любые попытки отбиваться были тут же сведены на нет, да их практически никто из спутников и не предпринимал, каким-то краем своего Ка осознавая, что пока смертельная опасность им не грозит. Хватая очередного человека, сфинкс вспархивали в небеса со своей ношей и неслись прочь, к центру золотого города.
