-Прошу... прошу вас, осторожнее!.. У меня очень чувствительная кожа!.. - пищал писец, вяло извиваясь в лапах стражей. Но выпущенные когти мигом утихомирили Пиопи, заставив его прикусить язык вместе со всеми просьбами. Покорившись неизбежности, царский вельможа мешком повис в лапах сфинкс.
Брошенные на произвол судьбы верблюды были отнесены за пределы жилых кварталов и разорваны на части другими подоспевшими стражами. У них нынче намечалась знатная трапеза...
...А на противоположном конце следования десятка прекрасных и ужасных в этой прелести сфинкс подлетела со своей ношей к огромному зданию, высившемуся ровно в центре золотого города. Это был великолепный дворец, словно высеченный из монолитного куска золота, немного непривычной неправильной формы, с "колпаком" вместо крыши, спиралью закручивавшимся в сторону. Окружённый двойным кольцом рвов, переливавшихся лазоревыми водами, и буйной растительностью сада с многочисленными полянками, сокрытыми в гуще экзотических деревьев, он был бы настоящей жемчужиной в венце любого фараона. Но власть Владыки Двух Земель почти абсолютно точно не распространялась на золотой город, возникший из песка, и молодая невеста Яхмоса, сопровождаемая немногочисленной свитой, имела в его пределах не больше веса, чем пушинка в легчайшем покрывале.
Постепенно снижаясь подле одного из изысканнейших и роскошнейших фасадов дворца, сфинкс, не церемонясь с путешественниками, просто разжимали когти, выбрасывая их поочерёдно на рыжие плиты по мере приближения. Свалившись лицом на двор и пребольно ударившись локтями и коленями, принцесса неожиданно для себя почему-то отметила, что идеально подогнанные блоки покрыты словно нарочно бесчисленными мелкими трещинками, в которые пробивалась молодая травка. Так же внезапно принцесса ощутила, как моментально промокает там, где тело её соприкасается с плитами, и с удивлением для себя осознала, что это вовсе не золотые реки текли меж домов, а просто бесконечные потоки прозрачных, как слеза ребёнка, ручейков омывали дорожки, вытекая буквально из ниоткуда. Неджем поспешно подобралась, вознамерившись обнаружить источник течений, на который великолепно подошёл бы гигантский фонтан с низкими бортами. Вместо этого взору её предстали около двух десятков фигур, выстроившихся по бокам тропинки, сбегающей по едва заметной наклонной от центрального портала - входа во дворец. Сиреневый провал его на мгновение вспыхнул, как луч, упавший на золотой перстень, и на ступеньках возникла высокопарная сухощавая фигура темнокожего мужчины в просторных одеяниях и круглой плоской шапочке на макушке. В руке его был посох, высеченный из чёрного дерева, испещрённый множеством жёлтых и красных фигурок. Ох, как много мог бы порассказать об этом произведении искусства Алеф, сын нубийки, общавшейся с духами, но его не было рядом. "Жрец какой-нибудь", - подумал Хаби, и, словно в ответ, скуластое лицо мужчины повернулось в его сторону, и меджая пронзил взор немигающих бездонных глаз глубокого синего оттенка.
-Ты, - ткнул в него длинный тонкий палец, - в узницу. Нжуб лично решит, что с тобой делать. Мальчишку и старика в кандалы и вниз, крутить колесо... - благородный писец открыл рот в великом возмущении, однако меджай успел вовремя пихнуть его пяткой по щиколотке. Пиопи обиделся и притих. - Женщин наверх. Нжуб желает, чтобы они сегодня танцевали для него. Не умеют танцевать - найдёт другое применение. Выполнять!
-И почему меня мама мужчиной родила? - бормотал себе под нос Хаби, силясь принять подобающее воину вертикальное положение. - Может, сказать, что я тоже танцевать умею?
-Я им покажу танцы! - пыхтела принцесса, в последнем отчаянном порыве отбрыкиваясь от налетевших на них, точно стая коршунов, стражей. - Они у меня ещё попляшут! Прочь пошёл от моей особы!
Долго сопротивляться им не дали. Если не сказать, что вообще лишили всякой возможности. Несколько золотых сетей, тонких и лёгких, как страусиные перья, упали на пленников. Удивительно: как будто целая гора песка навалилась сверху и придавила к изумительным плитам, мешая пошевелиться. Неджем и Кти стражи бережно подняли на руки и в таком положении под завистливые взгляды меджая и писца понесли следом за мужчиной в шапочке во дворец. С ними же обошлись куда неприветливее: невзирая на слабость пленников, скалящиеся воины пинками погнали их к одной из неприметных дверец гораздо левее входа.
