-Мама! - воскликнул он, в первый момент не замечая навостривших ушки родственников. - В Та-Кемет сейчас такое произошло! Царица объявила фараона сумасшедшим и заперла его в храме Амон-Ра под присмотром жрецов! А старый Ра решил, что это я во всём виноват: видите ли, плохо научил народ священному трепету перед живым воплощением бога! Как будто раньше власть в Чёрной Земле не забиралась кровью! Вот, вспомнить хотя бы этого... ну, этого... - он в задумчивости защёлкал пальцами, напряжённо морща лоб. - Ну, то ли Сети, то ли Пепи, то ли... Да какая разница! Я-то тут при чём?! - из груди первого фараона, положившего начала всему дальнейшему правлению на земле смертных, вырвался крик такого искреннего изумления, что даже суровое сердце Маат дрогнуло. Что уж говорить об Исиде, которая в первенце души не чаяла и готова была проклясть любого.
-Действительно, что пристал к ребёнку, - согласился Джехути. Хор бесполезно открыл рот, воззрился на мудреца и закрыть его забыл. - И правильно сделал, что пришёл: сейчас мама быстро покажет плохому дедушке Ра, перед кем народ по-настоящему должен предаваться священному трепету. Кстати, сам-то он случайно не сзади догоняет? - стремительно наливавшийся кровью Хор через силу отрицательно помотал головой. - М-да? А чей это дробный топот доносится из коридора?..
Первый фараон едва успел отскочить влево и прижаться лопатками к стене, как, на ходу расшвыривая серые обрывки тоннельного тумана и наполняя образовавшиеся тёмные провалы солнечным светом, в помещение ворвался сам царь и отец богов, великий Ра. Стуча золотым посохом, выкованным из ярких лучей, он остановился перед собранием и покивал головой, с издёвкой озирая божественных родственников:
-Ага, засели, родственнички, выпиваем-с. Пока в Та-Кемет такое творится, что три родные волосинки на лысине дыбом встают! Сидеть! Я ещё не закончил! Чего смотрите? Как будто меня Исида не приглашала отведать чудного подземного вина! Так что сидим - разливай! И только попробуйте под шумок испариться!.."
* * *
-Всё ворчишь, кудесник? - женщина с короткими каштановыми волосами без приглашения возникла прямо в центре пещеры и выпрямилась, по-птичьи наклонив голову на бок. Нубиец, склонившийся над чашей, ощутимо вздрогнул и зашипел. Он давно потерял свою лёгкость и ловкость, да и тело, высушенное демонами, перестало слушаться господина, как в старые добрые времена, когда он без труда взмывал в воздух и несся, презирая землю, в бесконечные дали. Поэтому на неожиданно раздавшийся над плечом голос проклятое тело отреагировало с постыдным опозданием: колдун едва успел ухватиться за край известняковой чаши, чтобы не опрокинуться в кипящее варево. С появлением незваной гостьи тонкая ткань возведённого, как пирамида, заклинания безвозвратно треснула, и магия ушла из-под низких сводов пещеры, словно в отместку оставив лишь ядовитые испарения и невыносимую вонь. Умершее обоняние нубийца не могло в полной мере насладиться разлившимся в воздухе ароматом, зато забилось и засвербело в носу у гостьи, не лишённой награды тонкого нюха. Это слегка порадовало озлобившегося колдуна.
-В следующий раз Таро будет осторожнее. Я мог бы и проклясть её, - с нескрываемым наслаждением зашипел нубиец и оттолкнулся от края чаши, как будто не мог отойти без дополнительного толчка.
-Ты стал говорить совсем как темнокожие рабы этой страны, - не осталась в долгу Таро.
-А ты и не переставала говорить как раба нашей госпожи, - искренне расхохотался колдун. - Заходи. Садись. Скажи мне, когда ты в последний раз спокойно сидела на месте? Может, ты за этим пришла?
-Я пришла за результатом. Госпожа требует ответа. Я не могу откликнуться на её зов. Не с чем...
-Госпожа потерпит. Она сумеет остановить время, чтобы твои новости не приподнялись. Тем более она всегда будет рада им - ей не к спеху, - нубиец согнулся пополам, точно кукла, и неестественно бухнулся на лежанку из выцветших линялых шкур пустынных гиен, сваленных в кучу. Таро с интересом наблюдала за ним:
-Госпоже, может быть, и не к спеху. Но она не снимет заклинания, пока я не выполню задание...
-Потерпишь! - нубиец внезапно оскалил тёмные зубы так, что стали видны воспалившиеся дёсны. - Ты понятия не имеешь, что такое боль! Это я был выброшен на эту проклятую Драконьей Кровью землю задолго до твоего появления! Это я пережил нападение гиксосов на страну! Это я продал молодость и красоту мелкому божку из Дуата! Кем я стану, когда госпожа снимет заклинание, ты думала?!
Обжигающие ветры восстали меж двумя живыми существами, находящимися в тесной пещерке. Вспыхнул дым, валивший из чаши, и взметнулся под самый потолок столбом пламени. Странные тени заметались по граниту, кинулись под ноги женщине. Но та лишь поджала ноги, не выказывая ни капли испуга.
-Ты так пытаешься меня успокоить? - невозмутимо поинтересовалась Таро. Так же стремительно, как поднялся, ветер свернулся в клубок и улёгся к ногам господина.
