Спустя непродолжительное время меня нашёл давний друг нашей семьи Алексей Николаевич, и я вернулся в Москву. После этого много лет мне часто снились очень ясные странные сны, но сюжет и персонажи этих снов были постоянными. Я видел себя в сообществе, семье, симбиозе (трудно подобрать правильные слова) диких животных, к которым испытывал сильную привязанность как к близким, родственным существам. Эти чувства были очень сильны, зачастую глубже и богаче тех, которые мы испытываем в жизни к своим близким людям. Это чувство привязанности сопровождалось необычайной преданностью этой стае, прайду, странному сообществу представителей разных видов. Моими сотоварищами и близким существами были животные, звери - огромный Чёрный Медведь, рыжая, или, скорее, Оранжевая Львица и Белоснежный Конь. Себя я чувствовал человеком и был полностью обнажен без всякого намека на одежду. Я чувствовал непередаваемые любовь и заботу членов этой необычной семьи по отношению к моей персоне, и был полностью защищен от любых возможных опасностей лесной жизни. Некоторым образом я являлся вожаком этой стаи, что соответствует табелю о рангах в животном мире нашей планете. В субъективном времени сновидений я прожил там длинные, бесконечные годы, что, в свою очередь, свидетельствует о возможности возникновения особой, сновидческой реальности. В этой реальности не было места для проявлений агрессии к другим существам. Мы просто наслаждались обществом друг друга, предпринимая, время от времени, длительные вылазки-прогулки по окрестностям, которые некоторым образом напоминали прерии, и в близлежащие горы. Все эти сцены я часто видел и изнутри в качестве персонажа и снаружи, со стороны в качестве наблюдателя. Я видел себя бегущим очень легко и быстро, иногда во время бега я держался рукой за шею одного из зверей. Тогда энергия двоих объединялась, что сказывалось как на скорости бега, так и на субъективных ощущениях увеличения энергии, что приносило особую радость и удовольствие. Мы общались, естественно, без слов (звери не могут разговаривать, не так ли?), но легко и точно понимали друг друга. Это было что-то вроде телепатии в нашем понимании. Потом эти сны прекратились.
- Это то, что нам нужно, - сделал вывод из моего рассказа Вадим. - Вы действительно получили тогда настоящую передачу этой шаманской линии, хотя, возможно, и не полную. То обстоятельство, что негативных последствий ни для вас, ни для ваших близких не наступило из-за нежелания становиться шаманом, объясняется, на мой взгляд, тем, что эта женщина - шаман получила буддийское прибежище и считала себя буддисткой. В тех краях это повсеместное явление. Буряты исповедывают тибетский буддизм и в то же время прибегают к услугам шаманов, коих там достаточно. Да и сам тибетский буддизм, как мы вчера говорили, включает элементы шаманизма. Только ламы обычно не контактируют напрямую с локапалами, а через защитников Дхармы, которые привели тех к подчинению. Хотя есть практикующие йогины, которые это могут делать. Наладить контакт с локапалами можно с помощью мирных действий - практик сэрчем и санг. Санг - это сжигание благовоний, которым может быть обычный можжевельник. Считается, что это очищает окружающее пространство и укрепляет энергию защитников места. Сэрчем - подношение "золотого напитка", амриты, в качестве которой может выступать любая алкоголесодержащая жидкость - вино, водка, пиво. Субстанции этих практик или ритуалов освящаются специальными мантрами и призываниями. Для того чтобы использовать эти практики, нужна специальная передача. Она у меня есть, есть и тексты. Я завтра же этим займусь. В ваших снах присутствовали защитники - это очевидно. Однако их природа и степень возможной опасности для вас, в случае их призывания, нам неизвестны. Да и призвать их можно лишь после того, как вспомните, какие инструкции вы получили от Клавы. Во всяком случае, риск от возможного контакта с защитниками есть и риск серьёзный. Мы пока поступим следующим образом: вы идёте отдыхать, возможно, у вас будут необычные сны, постарайтесь их вспомнить, когда проснётесь. А я пока попробую произвести информационный поиск, который я, собственно, уже начал.
