Тётя Маша считалась у бурят ясновидящей, целителем и специалистом по
снятию порчи, вёдрами пила прессованный зелёный чай с молоком и нещадно курила. В ней удивительным образом сочетались ОМ МАНИ ПАДМЕ ХУМ и эклектичный набор из шаманских бурятских, монгольских и татарских обрядов и молитв на родных языках. Мне она была рекомендована как свой человек в буддийских кругах, который откроет двери в Дхарму. Я тогда интересовался эзотерикой, с которой познакомился по книгам Блаватской, Кастанеды, Рериха и других авторов. Буддизм я знал в рамках общего университетского курса. Буддизм привлекал меня, прежде всего, своей логичной и не потерявшей актуальности парадигмой, изложенной в огромном количестве философских сочинений, своим оригинальным видением мира и живых существ и тщательно проработанной наукой о сознании.
С тётей Машей мы виделись часто. Она принимала людей в своей квартирке, гадая на бутылке с водкой, и описывала привидевшиеся ей в этой бутылке образы. Зачастую это были описания внешности людей, которые могли создать проблемы для тех, кто к ней обращался за помощью. За эту услугу она брала с населения сущие копейки, которых хватало на литр молока и пачку дешёвых сигарет. Содержимое бутылки подносилось духам, моей же обязанностью было уносить пустые бутылки и разбивать на пустыре о кирпичную стену вдребезги, слушая, какой звук при этом издаётся. Если звук был чистый и звонкий, значит всё должно быть хорошо. Если глухой, или бутылка не разбилась, то у просителя могли быть серьёзные проблемы, и необходим специальный ритуал. Удивительно, но иногда брошенная со всего маху бутылка не разбивалась и отскакивала от каменной стены как мяч без малейших повреждений.
Мы объездили с тётей Машей буддийские дацаны и даже были на хуралах и на приёме у некоторых лам. В то время в одном из дацанов жил тибетский лама, имевший учёную степень лхарамба, примерно соответствующую европейскому PhD, или по американской классификации - доктору философии. Это был маленького роста и неопределённого возраста тибетец необычайного обаяния, участия и дружелюбия. В ответ на мою просьбу стать его учеником, он принял белый шарф - хадак, который я подал, водрузил мне его на шею и, радостно смеясь, сказал, что он - не против, если я буду приходить со своим переводчиком с тибетского. Разговор вёлся через тётю Машу на смеси монгольского и бурятского, которые он немного понимал. Я был в отчаянии, такой возможности у меня не было.
Задумав поправить свой бюджет, тётя Маша попросила меня отвезти в город, где я в то время жил, и где у неё были клиенты, с которых надо было снять порчу. Порчу надо было снимать не иначе как с применением чистейшего олова высокой степени очистки 999. С большим трудом за бешеные деньги мой приятель Юрий К. нашёл это олово на каком-то оборонном заводе. Это был слиток килограммов десять. Пока мы искали это проклятое олово, надобность в тёти Машиных услугах на некоторое время отпала. В результате мне пришлось поместить её у себя в однокомнатной квартире на пятом этаже, которую я в то время снимал.
Первыми клиентами тёти Маши естественным образом стали мы с Юрой. Выглядела эта адская процедура примерно так. Клиента садили на стул и закрывали простынёй с головой. Один держал над головой несчастного таз с водой, второй, предварительно расплавив олово на газовой плите, с силой плюхал его в таз. В результате раздавался страшный взрыв. Половина расплавленного олова навсегда застывала каплями на потолке, другая часть образовывала в воде причудливые фигуры, по которым тётя Маша определяла источник порчи. Но это было далеко не всё. Оглушённый клиент раздевался донага и становился в ванну, куда тётя Маша выливала водку, предварительно купленную клиентом. Количество бутылок назначалось тётей Машей произвольно и зависело от её настроения и толщины кошелька клиента, что определялось ей безошибочно. Бутылки выставлялись на стол, под каждую из них полагалось положить крупную денежную купюру. Кроме того денежное подношение дополнительно ложилось на тарелку. Тётя Маша доставала свои два монгольских ножа и что есть мочи лупила ими по голому телу, обильно поливая водкой. Затем в ход пускались деревянные чётки, подаренные ей, по её словам, самим Далай - Ламой, оставлявшие на теле жертвы красные рубцы. Процедура заканчивалась выпиванием водки без всякой закуски в количестве не менее 200-300гр.
В итоге все были счастливы. Клиент был счастлив, что остался жив. Мы были счастливы, состоя при духовном деле и помогая людям. Тётя Маша была счастлива, заработав денег и изрядно повеселившись. Меня она гордо называла - мой пациент, имея в виду -ассистент. Как мы с Юрой не остались без глаз - большая загадка.
