Сквозь полумрак забытья я ощущал, как меня куда-то несут и везут. Однако, - путанно подумал я, - это становится уже навязчивым. По пути меня несколько раз вырвало, это принесло некоторое облегчение, и я опять забылся.
Я увидел себя во сне. Мы с защитниками вчетвером находились в необыкновенно красивом месте, колыхались изумрудно-зелёные травы и росли цветы, которых я никогда раньше не видел. Цветы излучали все цвета радуги, каждый цветок - свой цвет, поодаль виднелись невысокие горы, верхушки которых представляли собой прозрачные кристаллы подобные хрусталю. Прямо перед нами в пространстве выше нас мы увидели божественное существо. Оно имело облик молодой девушки в самом расцвете юности, прекрасной и преисполненной энергии, чувственной и сияющей. Её бело-розовое тело было чисто и прозрачно. В правой руке она держала стрелу, украшенную пятицветной лентой, в левой - драгоценный сосуд. Блестящие чёрные волосы, стянутые лентами на макушке, излучали свет, часть волос ниспадала локонами, из которых также струился свет. На ней была гирлянда цветов, напоминающих лотос, и развевающиеся украшения наподобие полупрозрачного шёлка, усыпанные драгоценными кристаллами. Она танцевала на двух дисках - жёлтом и белом, один поверх другого, под необыкновенную мелодию и пение в сопровождении тибетского ритуального барабанчика - дамару под мелодичный звон колокольчика. Звук этот не был локальным и не имел конкретного источника. Казалось, он проявился из самого пространства, ограниченного сияющей радужными цветами сферой, в которой возникали светящиеся символы. Повинуясь ритму мелодии и взмахам её стрелы, неисчислимое множество крохотных, порхающих как бабочки фей изливали на нас капельки нектара подобно пчёлам, несущим драгоценную пыльцу в свой улей. С каждой каплей нектара я чувствовал, как ко мне возвращаются силы, укрепляется жизненная энергия, обостряются чувства и ясность восприятия. С последними звуками мантр, которые заключали эту небесную песнь, я пробудился и открыл глаза. Я обнаружил себя в холле усадьбы, лежащим на диване, покрытом белоснежной простынёй, совершенно голым, что меня несколько смутило. Рядом на полу лежали Медведь и Львица, наблюдающие моё пробуждение. Я с кряхтением перевалился на бок и свалился прямо на них. Медведь осторожно сгрёб меня в охапку и прижал к своему животу, Львица принялась меня вылизывать своим прохладным языком.
- Живы, - вздохнул я, вдыхая свежий запах, исходивший от защитников, и блаженно улыбаясь.
- Это всё - Эйра, - услышал я радостный голос Вадима.
- Эйра... , а кто это? - спросил я, пытаясь придать телу подобие вертикального положения.
- Эйра - это я, - раздался голос, похожий на тот, что пел в сновидении.
