Лучи весеннего солнца пробивались сквозь хвойные деревья, между которыми расположился переносной штаб. Квантовый туннельный переход был открыт, вокруг хаотично носились несколько работников службы. Внимание Матвея привлёк высокий мужчина с необычно широкими плечами. Его тело скрывал длинный плащ, рыжая борода на солнце казалась огненной, на обритой под ноль голове красовалась татуировка в виде неровных полос, похожих на соединения микросхем. Только подойдя вплотную к верзиле, Матвей понял, что это не татуировки, а реальные металлические схемы, ведущие в черепную коробку. Левый глаз рыжебородого тоже выглядел непривычно — отдавал голубым оттенком, словно это не глаз, а небольшая камера.
— Наш лидер, — громко сказал рыжебородый. — Чёрт, прям вылитый.
— Меня зовут Матвей, — оперативник протянул руку и опешил.
В ответ громила протянул механическую руку, отлитую из серого металла. Каждый палец, каждая фаланга выглядели настолько реалистичными, что, если бы не отражение солнца и цвет, Матвей не догадался бы, что это — биомеханическая рука.
— Рыжий, — представился верзила. — Ха, я обожаю смотреть на реакцию ваших. В первый раз, что ли?
Его улыбка вызвала удивление не меньше: зубами у Рыжего служили неровные титановые вставки.
— В первый, — растерянно ответил Матвей.
— О, брат, тебе понравится! Блин, как же ты на него похож, — Рыжий повернулся к Тищенко. — Ну что, босс, мы погнали?
Нестор Павлович кивнул.
Рыжий скинул с себя длинный плащ, открывая мускулистое тело и биомеханические руки со вставками на груди и лопатках. Они переливались в солнечном свете неестественным серым, ослепляя окружающих.
— Хе-хе! — посмеялся он. — Давай переодевайся и погнали!
Матвей надел рваные джинсы, серую футболку с оторванными рукавами, кирзовые сапоги чёрного цвета и кожаный жилет с кучей разноцветных нашивок, одна из которых выделялась размером: «Novum saeculum». «Новый век» на латыни.
Рыжий в шутку небрежно поклонился коллегам и исчез за голубоватой пеленой квантового туннельного перехода. Матвей посмотрел на Нестора Павловича, подмигнул правым глазом и последовал за громилой с биомеханическими руками.
***
Один шаг из квантового туннельного перехода перенёс Матвея в новый пейзаж. Вместо деревьев и кустарников, за которыми располагался одноэтажный Сочи с редкими высотными отелями на берегу моря, — нагромождение небоскрёбов цвета грязного серого металла. Танец неестественной геометрии зданий, проткнувших шпилями и антеннами тёмное пыльное небо. Отражение в дымке неоновых вывесок потускневших оттенков белого, красного, синего и розового. Уловимый металлический запах в воздухе.
— Что? — ухмыльнулся Рыжий. — Завораживает видок, а?
— Завораживает… — ответил ошарашенный Матвей.
— То-то же. Ну, пойдём, тут недалеко моя тачка.
Ленты дорог на высоте нескольких сотен метров обвивали небоскрёбы с разных сторон. Разноцветные автомобили с жёлтым и красным цветами фар сливались в единую иллюзию быстротечной реки. Матвей опомнился, когда стоял на небольшом холмике в полном одиночестве, фигура Рыжего превратилась в отдаляющийся силуэт.
Догнав громилу с биомеханическими руками, оперативник спросил:
— Ты живёшь в Сочи?
— На нижнем уровне, — Рыжий пожал плечами, раздался звук запустившего действие механизма, — как и все мы. Как и ты.
— Я читал, что классовое неравенство в вашем объекте — серьёзная проблема.
— Классовое неравенство? — Рыжий недовольно выдохнул и шмыгнул носом. — Что есть классовое неравенство? У вас такое же классовое неравенство. Зачем вообще цепляться за это словосочетание? Каждый живёт и крутится как может. В меру своей смекалки и харизмы.
— Да, но у нас нет такого жёсткого разделения. У вас тем, кто родился на нижнем уровне, никогда не подняться на верхний. В нашей реальности многие рождённые в бедности добиваются успехов.
— Да что ты говоришь? — Рыжий поднял левую бровь. — То есть ты хочешь сказать, что у вас нет жёсткого разделения? Хорошо, золотой мальчик, скажи-ка мне: многие бедняки или обычные работяги становятся политиками, бизнесменами, олигархами? Наверное, каждая корпорация в вашем объекте встречает человека с улицы с распростёртыми объятиями, а?
— Нет, не каждая. Нужно многому учиться, чтобы подняться вверх по карьерной лестнице. Но это возможно. Не каждый сможет, не у каждого хватит терпения, но случаи есть и не один. Многие крупные бизнесмены из нашего объекта начинали в гаражах своих родителей.
— Забавно, до знакомства с вашими я не знал такого термина — «кумовство». Тебе-то он, поди, знаком? — Рыжий явно знал, чем задеть. — Слушай, не осуждаю. Более того, я даже за. Но в нашем объекте дела обстоят немного иначе. «Мега-Тех» — не среднестатистическая компания по организации детских утренников. «Мега-Тех» — в первую очередь залог нашей жизни. Возможности дышать. Работать. Питаться. Проблема нашего объекта в том, что немногие готовы пахать ради своего будущего. И как ни странно, неготовые эти живут на нижнем уровне.
— Ну, а ты?