— У нас всё готово, Матвей Евгеньевич.
— Спасибо, Юрий Алексеевич, — выходя из-за ширмы, поблагодарил оперативник. — Можем начинать.
Конструкция зажужжала. Провода ожили, в углах ворот заискрились всполохи, голубая пелена затянула проход. По ту сторону — поле и несколько фигур, ожидающих Матвея. Он кивнул Миркину, мельком улыбнулся и шагнул в заснеженную Москву объекта К16-41.
***
Перед оперативником выстроились четверо. Одного роста, светлые волосы, светлые глаза, гладко выбриты. Одинаковая чёрная форма ЮБСС, чёрные кожаные плащи и фуражки с символикой рейха. Будто клоны. Высокий мужчина в такой же форме и плаще до пят подошёл к Матвею, бряцая орденами на груди, и вскинул руки к небу.
— Добро пожаловать! — крикнул он на ломанном русском. — Герман Хаас, я буду работать с вами сегодня.
— Матвей Фёдоров, — представился оперативник. — СКАР считает сотрудничество с ЮБСС плодотворным.
— Вот как? — в голосе Хааса звучали нотки презрения. — Не сомневаюсь. Вы, однако, одеты не по погоде.
— Оплошность наших. Как всегда.
— Что ж, герр Фёдоров, забирайтесь в машину.
Он повернулся к одному из четвёрки и на немецком приказал включить печь в автомобиле.
Они выехали в незнакомую Матвею Москву. На подъезде к центру города на горизонте за блокпостами показались едва восстановленные здания. Люди передвигались среди вооружённых солдат серой массой по выверенному годами маршруту. На многих сохранившихся зданиях, покрытых чёрной и серой грязью, развивались ярким пятном длинные узкие красные флаги с символикой рейха.
Вот что могло произойти.
Вот как закончится.
Матвею захотелось как можно скорее вернуться домой.
— Разруха, — протянул Хаас. — Ничего не поделать. Берлин отказывается увеличить финансирование. Почему фюрер Вебер разместил нас так далеко от дома? — он выдохнул. — Ничего-ничего, во благо нации можно потерпеть. Во благо рейха.
— Сколько человек живёт в Москве? — спросил Матвей.
— Миллион. Около того. Не знаю, достаточно для производства.
— Производства?
— Вы нацепили костюм, герр Фёдоров, но не потрудились изучить наш объект?
— Времени на подготовку не было. О том, что я буду представлять СКАР, мне сообщили два дня назад.
— Отсутствие порядка ведёт за собой хаос, герр Фёдоров. В Москве и Ленинграде производится текстиль. Важная задача для рейха. Здесь же базируется ЮБСС. Инкогнито, конечно. Мы думали сделать из Москвы один из исторических центров, но отсутствие финансирования и рабочей силы перечеркнули этот план. Однако мы сохранили несколько исторических зданий.
— Благодарю за краткий экскурс, герр Хаас, — ком внутри Матвея подступал к горлу.
Он давил изо всех сил желание разреветься, не мог позволить эмоциям взять верх, но заснеженные улицы, разрушенные здания и символика рейха повсюду, наряду с агитационными плакатами на русском и немецком, оглушили оперативника волной непреодолимого отчаяния.
Они въехали на территорию Кремля. Зубцы тёмных от грязи и копоти стен обмотаны километрами колючей проволоки, на башнях прожекторы светят ледяным белым, вооружённые часовые пристально ведут наблюдение. Большой Кремлёвский дворец, вместо привычного сочетания жёлтого с белым и зелёной крышей, единым серым монолитом давил на оперативника. На площади шли строем несколько групп солдат рейха в зимней форме.
Автомобиль остановился у входа во дворец. Несколько солдат подбежали к машине, отворили дверцы и громко поприветствовали прибывших. Матвей осмотрелся. Снег валил огромными хлопьями, титановое небо нависло над городом и вот-вот должно было обвалиться. Герр Хаас пригласил Матвея пройти внутрь.
— Терпимо, если не смотреть в окна, герр Фёдоров, — заметил он, проходя по извилистым коридорам.
Стены во дворце обиты красной тканью, чтобы и следа не осталось от когда-то существовавшей страны. Всюду висели портреты и стояли бюсты фюреров — от Гитлера до Вебера. У каждого — удовлетворённый от достигнутой цели взгляд.
Хаас открыл массивную дверь и пригласил Матвея в кабинет. Сразу за оперативником вбежали несколько «клонов», быстро что-то убрали со стола начальника и расставили стулья. На стене за столом Германа Хааса висел портрет фюрера Вебера. Властный седоватый мужчина с небольшим животом и усами-щёточкой. Они вошли в моду сразу после победы во Второй мировой.
— Кофе? — спросил Хаас. — Или, может, что покрепче? У меня завалялась бутылка отличного виски!
— Виски подойдёт, — Матвею нужно было выпить.
Хаас налил половину стакана и передал оперативнику.
— Вообще достаточно странно, что СКАР прислали вас ко мне.
— Почему?
— Я заместитель главы ЮБСС, но не раз выступал за разрыв отношений между нашими организациями.
— Насколько мне известно, герр Хаас, наши организации плодотворно сотрудничают несколько лет. Стоит ли прерывать крепкие торговые отношения из-за различных взглядов? Поверьте, в нашем объекте далеко не все выступают за сотрудничество с вами.
— Не сметь! — неожиданно крикнул Хаас. — Вы не смеете что-то высказывать!
Матвей не ожидал такой реакции, но беспокойства не показал.