— Простите, — Хаас сделал несколько глотков виски и налил ещё. — Вам не понять. Но я не требую. Давайте займёмся тем, ради чего вы здесь. Кайзер! Шмидт! Живо ко мне!
Двое влетели в кабинет, встали смирно перед Матвеем.
— Расскажите ему всё, что подготовили.
Хаас уселся поудобней в кресле из тёмно-коричневой кожи, скинул пиджак на спинку и небольшими глотками потягивал виски.
***
Спустя несколько часов пустой желудок окончательно отвлёк Матвея от доклада подчинённых Германа Хааса. Те бубнили на ломаном русском про охрану границ объекта К16-41, пока сам герр Хаас дремал в кресле, скинув сапоги и расставив ноги к батарее. Мысли Матвея крутились исключительно вокруг борща со сметаной и пампушек с чесноком. Наконец он повернулся к Хаасу и, перебивая говорящих, громко спросил:
— Вы не голодны, герр Хаас?
— Что? — спросонья подскочил тот. — А? Да, конечно, конечно.
Он потёр пульсирующие виски указательными пальцами и поднялся, натягивая сапоги.
— Вон! — скомандовал он подопечным, те моментально испарились. — Есть одно место, герр Фёдоров. Райский островок в пучине безысходности. Прогуляемся пешком? Я найду кого-нибудь, кто выдаст вам пальто.
— Отлично, герр Хаас. Признаюсь, я сильно голоден.
Матвею принесли кожаное пальто с меховой подкладкой, которое идеально подошло к костюму. Они вышли из дворца через главный вход. Хаас, покачиваясь, направлял Матвея в нужную сторону, сам шёл немного позади. От него сильно разило спиртным.
Напротив Кремля в небольшом четырёхэтажном доме, построенном ещё при царе, располагался ресторан «Утка». Трёхэтажный, в самом центре города, часто набит битком по вечерам. Офицеры и старшие по званию приводили в «Утку» своих спутниц и жён, чтобы хоть немного вдохнуть аромат родной страны.
Администратор ресторана сразу увидел Хааса и расплылся в улыбке, — прикинул, сколько пива сегодня закажут. Они спустились в подвал, украшенный кирпичными арками, из колонок доносились немецкие песни послевоенных лет, не современные, скорее из середины восьмидесятых. Герр Хаас плюхнулся за одинокий столик в углу, Матвей сел напротив и принялся изучать меню на немецком.
— Кто-нибудь! — крикнул Хаас. — Эй! Почему так долго?
К столику подбежала милая девушка лет двадцати пяти. Матвей невольно задержал на ней взгляд. Та чуть смутилась, но не выдала себя. Высокая, в простом, но изящном платье, с тонкими чертами лица и длинными волосами до лопаток. Глаза — серо-зелёные, глубокие. В них хотелось утонуть. Слева на груди её платья круглая белая нашивка с чёрным серпом и молотом.
— Добрый вечер, герр Хаас, — поздоровалась девушка мягким голосом на немецком. — Что бы вы хотели сегодня?
— Машенька, — обрадовался Хаас. — Говори по-русски! Уважь моего гостя. Мне как обычно. Гостю то же самое, и поживей!
Он шлёпнул официантку по ягодицам, жест вызвал у неё раздражение. У Матвея тоже.
— Герр Хаас, — Матвей наклонился над столом, — что означает нашивка у неё на груди?
— Боже мой! — воскликнул тот на немецком, затем перешёл на русский: — О чём вам рассказывали эти два прохиндея? Мы используем отличительные нашивки, чтобы выделять тех, кто не относится к арийской расе. Нашивка как у неё — русские. Я имею в виду по крови, конечно.
— И много таких нашивок? — спросил Матвей, наклонил голову и прищурил глаза.
— С каждым годом всё меньше, — хладнокровно ответил тот.
Маша принесла четыре литровых кружки светлого пива и большую тарелку с куриными колбасками и запечённой капустой. Первый литр Хаас осушил залпом. Второй — чуть медленней, Матвей же успел сделать пару глотков.
— Ну так что, герр Фёдоров, вам у нас нравится? — запинаясь, спросил Герман Хаас.
— Ваш объект… уникален, — грустно ответил Матвей, — я многое увидел и услышал сегодня. Ваши люди отлично меня проинструктировали. Я, в свою очередь, поделился информацией с ними. Можно сказать, что это было продуктивно.
— А, да будет вам! Вы лжёте. Как и я лгу вам. Мы противны друг другу, герр Фёдоров. Сейчас вы — гость. Но поверьте мне, Матвей Евгеньевич, стоит мне крикнуть, что вы — русский… ха-ха-ха… славянин, или американец, не важно. Стоит мне крикнуть — на вас моментально наставят десяток стволов.
— Герман, вы же знаете, что квантовый туннельный переход откроется через два с половиной часа? Моё руководство обратит внимание, если я не появлюсь в назначенное время. Оно будет крайне недовольно, герр Хаас, и сообщит вашему начальству. Как отреагирует оно?
— Фу, — заместитель скорчил гримасу. — Что они понимают? Мы с вами, двое искренне ненавидящих друг друга мужчин, вынуждены общаться как старые друзья. Это мерзко, не находите?
— Благо, герр Хаас, это скоро закончится.
— Тогда предлагаю ещё выпить! — Хаас встал из-за стола и так же чуть не упал. — Маша! Сука! Где она? Маша! Неси ещё пива! А, вот ты где!
Он схватил молоденькую официантку за руку и прижал к себе. Она крикнула от испуга и попыталась вырваться, за что получила пощёчину под оглушительный смех офицерского состава. Матвей резко поднялся и сжал кулаки.
— Герр Хаас! Я прошу вас прекратить!
Услышав русскую речь, окружающие напряжённо замолкли.